…Огастос нарезал круги в верхнем саду, среди кадок с деревьями и причудливых цветочных горок, пытаясь осмыслить и переварить то, что обсуждалось на семейном совете. И не мог. Дело было даже не в том, что он всегда был далёк от распрей Правящих Домов Ариса, а в том, что он так и не научился ощущать себя членом одного из этих Домов.

Огастос пнул ближайшую кадку, и тонкое деревце затрясло листьями, а пальцы на ноге отозвались болью. Боль привела его в чувство. Этот сад, этот замок, эти холодные безжизненные горы он ненавидел. Принадлежность к Дому Фресс… Какая ирония… Он владел магией не большей, чем писарь в торговой Гильдии Гландора, где он занимал пост смотрителя. Синекура, во славу Дома. Для слабенького мага Огня (пусть и были в этом некоторые преимущества) с капелькой силы на несколько других слов должность могла бы показаться неплохой, но для Огастоса Фресс она была лишь унижением и скукой. Глупая, пустая жизнь.

Огастос пнул следующую кадку. Другой ногой. Его мог спасти только ребёнок от брака с сильной волшебницей, который вдруг унаследует ту самую силу, которая дана только двоим из всех детей Рего. Но в очередь за ним не стояли. Шестеро его братьев и сестёр ещё были свободны от брачных уз, да и Аарис подавала куда больше надежд в этом плане.

«Подумаешь, ослабевает сила Источника! Мало ли почему?» — Он понимал, что отца встревожило, и не на шутку, именно отсутствие причин для этого, ведь за время существования Источников в Правящих Домах их сила всегда оставалась неизменной. Если один из Домов ослабеет, то равновесие будет нарушено… Но заставить себя волноваться по этому поводу не мог. Наплевать ему было на равновесие.

— Наплевать! — повторил он вслух, плюхнувшись на скамью и отправляя слово за услужником. Вне замка он бы так не сумел, но здесь сила пропитывала всё вокруг.

Минуты не прошло, как появился худенький подросток и замер, изобразив учтивый поклон.

— Вина, хлеба, мяса. Я хочу ужинать здесь. — Огастос равнодушно проводил мальчишку взглядом, нисколько не заботясь о том, что в сад вела узкая винтовая лестница, по которой не так и удобно таскать подносы. Всё это он мог бы прочитать в мыслях мальчишки, но не умел.

Дожидаться рассвета придётся всё равно, почему бы не здесь? Он не желал никого видеть, даже встревоженную Гес. Ему ничего не поручили, он не понимал, зачем отец вообще его вызвал. Разве что — лишний раз напомнить, что он настолько же никчёмный, как старуха Ш-ш?

В глубине сада послышались тяжёлые шаги. Услужники передвигались бесшумно, так что это не мог быть один из них. Огастос не успел стереть с лица недовольную гримасу, и она досталась отцу, вывернувшему из-за ближайшего куста.

— Вижу, ты рад меня видеть, младший сын.

— Не меньше, чем ты — меня, — отважился на дерзость Огастос, ощущая пьянящий ужас падения в пропасть.

Отец присел на ту же скамью, буднично поддёрнув на коленях чёрные брюки из тонкой кожи водяного ящера. Вблизи его лицо, изрезанное глубокими морщинами, желтоватое, казалось усталым. Только тёмные глаза горели яростным огнём силы.

— Я никогда не уделял тебе достаточно внимания, Огги, и с этим ничего уже не поделаешь. Но мне не нравится то, как ты живешь. И это я могу исправить.

«О нет!» — простонал Огастос мысленно. Он ощутил себя костяной фигуркой из игры Тан, которую поудобнее перехватил за горло расчётливый игрок.

— Хороший образ, но неверный, Огги, — усмехнулся отец. — Не в этот раз. В этой игре ты мне не нужен, но можешь понадобиться в другой, а фигура ты, прямо скажу, неважнецкая. — Великий Маг вздохнул, словно и впрямь был обычным родителем, переживающим за недотёпу-сына, и продолжил: — Ты переезжаешь. Слышал, что тебе не нравится холод? Вот и славно. Поживешь на Западе, у Водопадов. Там и магия твоя в цене, кстати. Ничего нового: смотри, слушай. Думай. Вдруг и научишься чему…

— Но, отец! — Огастос запротестовал скорее от неожиданности, чем осознанно.

Пять минут назад он мечтал избавиться от скуки — мечта сбывалась самым неожиданным образом.

— Завтра вернешься за вещами, и — в путь. Местечко называется Прощальный Лог. Там устроишься. И не надо сообщать никому, что ты Фресс. Побудь кем-нибудь попроще.

Великий Маг ещё раз оглядел сына, слишком похожего на мать, какой она была когда-то, чтобы не причинять ему боль одним своим видом, и поднялся.

— Я позову, когда ты станешь нужен, сынок. Развлекайся.

Потерявший дар речи Огастос молча смотрел, как исчезает за деревьями прямая спина отца. Потом затихли и шаги.

«Водопады? — Он судорожно пытался припомнить всё, что знал об этом месте. — Переход?»

Появления услужника он не заметил и, только обнаружив на скамье поднос, догадался поднять глаза. Давешний мальчишка молча застыл рядом, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

— Свободен, исчезни.

Его желание мгновенно исполнилось: услужка беззвучно растворился в неосвещённой части сада. Оказывается, за прозрачной крышей сада уже совсем стемнело и яркие шары гори-огня остались только там, где он сидел.