Все отдельные помещения были отремонтированы наспех. Где-то, как в душевых, о ремонте вообще не шло речи. Разрушившиеся перегородки между кабинками вынесли, а вместо них поставили деревянные ширмочки с полупрозрачными пластиковыми шторами. Однако теплая вода имелась, как мыло и шампунь. О большем после всего пережитого и не мечталось. Помимо этого, им принесли одежду, ужасные спецовки с надписью «Росрезерв». Марине она оказалась чуть великовата. Она выглядела, как шпана, выпрашивающая на вокзале мелочь.

— К твоим галошам одежда подходит идеально. — Поддел ее Петр.

— Можно подумать, тебя одели в смокинг. — Фыркнула супруга. — Я все равно чувствую себя так, словно собралась на бал. Интересно, чем будут кормить.

— Наверное, шампанским с икрой, но из консервных банок. — Петр хохотнул. — Я видел говяжью тушенку, когда мы повернули к кабинету Алексея. — Он немного отвлекся, продевая пуговицы в узкие прорези. — Понимаешь, как тесен мир. Мы знаем Алексея и могли проектировать эти помещения. Мы как будто идем по определенным чекпоинтам заранее определенным судьбой. Все началось с Игоря, который надоумил нас покинуть офис. Потом пистолет в машине, грузовик с колбасой, аэродром с информацией о самолете Матвея Леонидовича, колодец, дорога к этому месту, Алексей. Судьба намеренно нас вела от одной точки, к другой, чтобы мы выжили.

— Мы могли бы поступить иначе и что, это уже не считалось бы чекпоинтом? — Поинтересовалась Марина.

— Не знаю. Если бы мы пошли по «Эм-четыре» то сюда бы точно не попали.

— Архитекторы, вы помылись? — Раздался из-за стены голос незнакомого мужчины.

— Да. — Ответил Петр.

— Я провожу вас в столовую.

— Мы уже идем. — Петр так и не застегнул половину пуговиц, не осилив продеть их в петельки.

Столовая находилась этажом выше. На него вели ступени, по которым текла вода.

— Везде трещины. При строительстве пришлось изолировать от шести водоносных слоев. Хорошо, что в породе после землетрясения нарушился нормальный поток, иначе дела обстояли бы гораздо хуже.

— Еще хуже было бы, если под нами образовался приличный разлом. — Петру вода не казалась большой проблемой.

— Да, это было бы ужасно. Нам повезло. Не все подобные места могут похвастаться такой удачей.

— Послушайте, а поэтому сюда эвакуировали верхушку страны? — Напрямую поинтересовался Петр.

Мужчина замер на месте.

— С чего вы взяли? — Спросил он.

— Сложил некоторые факты вместе. Расчищенная дорога, вертолетный кортеж и огромное подземное помещение.

— Запомните, об этом у нас не принято говорить. Пусть предположения останутся предположениями.

— А кого можно бояться? Они что, натворили чего-то и прячутся? — Петр рассмеялся.

— Я могу только предполагать, что они боятся беззакония. Бесконтрольного оружия осталось много на подземных складах. Впереди нас ждут десятилетия хаоса. Кому хочется ощутить на себе всю их прелесть? Я бы тоже пересидел смутные времена в бункере.

— А вы где? — Петр подумал, что мужчина имел ввиду что-то другое.

— Я под землей временно, как и большинство. Как только отпадет нужда, многих из нас отправят служить снаружи, организовывать пояс безопасности. Вы служили?

— Нет.

— Пацифист или больной?

— Ни то, ни другое. Просто зашарил, чтобы не потратить впустую два года жизни.

— Смелое заявление. Здесь оно вряд ли кому-то придется по душе. Советую придумать другую причину. Например, плоскостопие или энурез. — Мужчина открыл дверь. — А вот и наш кормоцех.

В столовой сильно пахло тушенкой. За прилавком, освещенном длинной трубчатой газоразрядной лампой, сидел женщина в белом халате и белом колпаке.

— Варвара, это новенькие, накорми их, пожалуйста. — Попросил сопровождающий. — На этом моя миссия закончена. Как поедите, возвращайтесь к Алексею.

— Спасибо вам. — Поблагодарила его Марина.

— Приятного аппетита. — Мужчина ушел.

— Садитесь, сейчас вам принесут. — Повариха кивнула на свободный столик.

Петр и Марина сели за стол, прикрученный к полу. На сероватой поверхности стояла вазочка с леденцами, солонка, перечница, держатель для салфеток и стаканчик с зубочистками.

— Сервис. — Оценил его Петр, взяв из вазы конфету. — О, барбариски.

— Не испорть себе аппетит. — Попросила Марина.

— Это шутка? — Усмехнулся Петр. — Мой аппетит ничто не испортит.

Молодая девушка в белом поварском одеянии вынесла поднос с блюдами. На первое был пшенный суп с картошкой, на второе макароны с тушенкой, на третье — какао, вместо хлеба галетное печенье. Петр громко сглотнул слюну.

— Вот это сервис. Спасибо вам огромное. — Поблагодарил он.

— Спасибо. — Марина тоже поблагодарила.