Магов на площади я вижу уже пятерых. Но классических магов они напоминают мало, но и на шаманов тоже не сильно похожи, хотя что-то общее есть, конечно. Фигурки опять же. Вот только духов вокруг я не вижу вообще. Местные маги смотрят друг на друга с подозрением и постоянно в напряжении. В отличие от воевод. Те как раз настроены очень празднично.

Старикан заканчивает свою короткую речь и дует в обожженный свисток. Тот, против ожиданий, выдает нечто с очень низкой частотой, почти на грани с инфразвуком.

То есть звук чувствуется больше, чем слышится. И это, похоже, почувствовали все на площади. Да и везде вокруг.

Вообще, интересный подход — сначала обратиться к самым древним инстинктам человека, а потом на это легко внести свой волевой посыл. Вообще, это замечаю только потому, что практикую пси постоянно. Воля тут важнее всего. Так что навязанное вижу сразу же. А вот на площади ничего не понимают, естественно. Да и мои маги тоже не понимают только что произошедшего. Магические техники эти штуки не берут, потому что оно распространяется совсем в другом формате.

Правда, посыл, что я считываю, не сильно отличается от произнесенного. Мысль как раз подразумевает именно те слова, которые старик уже произнёс.

Есть у меня лёгкое подозрение, что подобным же образом можно оформить и другие магические внушения. На неодарённых может действовать совершенно сокрушительно — по крайней мере, внушить ужас подобным способом большой массе людей, у этого мага получилось бы лучше, чем у меня с помощью глифов. Вот приказать умереть, наверное, вряд ли. Тут глифы, как проводники воли лучше работают. Более точно. Но то, что попроще… Да еще и на много человек… Хм.

Интересная техника — ни разу про такую не слышал и не чувствовал на себе.

Старикан, сказав свою короткую речь, разворачивается и уходит к специальному креслу во главе площади. Фактически, если бы он был судьёй, то место было бы именно здесь.

На некоторое время возникает пауза, которую заполняет сначала более молодой, по внешнему виду, начальник отряда.

Парень много и интенсивно рассказывает какими-то лозунгами, я плохо воспринимаю слова на слух. Очевидно, что этот товарищ — представитель группы «до последней капли крови бьёмся с османами, бьёмся с кем угодно, чтобы родина была свободной». Достойная позиция, тем более что он её воплощает сам в жизни. Так что имеет право разговаривать.

Вот только в сигнатурах тех, кто его слушает, особенно у владельцев крупных отрядов, всё-таки больше скепсиса и цинизма. Они слушают парня, но ощущения — от скептической усмешки до лёгкого одобрения, но всё равно с общим мнением: «Парень, ты не понимаешь, как это всё работает».

И так собственно по кругу начинается представление отрядов. Видимо, основной идеей как раз является выработка какой-то общей идеи всеми отрядами.

За что они борются, что хотят получить — вот ради этого, собственно, этот сход, похоже, и был затеян. Народ даже рассаживается именно так — от более молодых представителей отрядов к наиболее представительным, почти пожилым уже, но всё ещё крепким дядькам. Места, очевидно, меняются по мере силы отряда — то есть какие-то ещё внутренние критерии. Но поскольку я в партизанское движение никак не вхожу, мне эти критерии никто озвучивать даже и не собирался.

Маги стараются ничего не делать, но при этом очень осторожно осматривают друг друга. Видимо, всё-таки основная задача этих магов состоит именно в проклятиях или в каких-то тонких воздействиях, как мне кажется. Иначе бы маги так друг за другом не следили.

Хотя кто знает? Есть у меня лёгкое ощущение того, что я узнаю об их магии несколько ближе, чем мне бы хотелось. Потому что, как бы сильно ни радовались люди на площади, всё равно чувствую в поле сильное напряжение. Словно бы уже кто-то натянул тетиву, и даже не одну. И только и ждёт, когда можно отпустить руку. Поле словно дрожит.

Воеводы выступают, и особенно удачные выступления слушатели на площади чаще всего встречают криками и овациями, а неудачные — общим гулом.

Вот как раз наш знакомец Йован — один из трёх воевод, с которыми я разговаривал, последний, который откровенно не хотел участвовать в договорах с российским императором, умудряется разделить площадь на две почти равные части. Одна радуется его словам, встречает их одобрительными криками, а другая, наоборот, их не приемлет и громко гудит. Удивительный талант, конечно, у человека.

Два других моих знакомца — Стефан и Милош, с которыми я тоже успел поговорить, все же выступают за союз с Российской империей. Разве что Стефан — за осторожный.

На площади много людей, которые вроде бы даже соглашаются. Но большей частью всё-таки народ высказывает идею: да, вроде бы неплохо, но давайте мы всё-таки постоим, посмотрим, а потом — кто будет послабее, по тому и ударим. Такая политика, прямо скажем, мне не нравится.

Первый круг разговоров завершается довольно быстро. Не так много народу хотело выступить, но десять руководителей отрядов — минуты по три на человека все же занимают. Собственно, именно сейчас звучат первоначальные позиции.