Но понемногу и ливень стал стихать. Когда впереди прояснилось, Илья смог наконец выдохнуть и произнес:

— Все, ребята, надо ехать вперед, а водяные к нам позже присоединятся.

— Позже? — удивилась Гелена.

— Да, совсем недалеко столкнулось несколько машин. Пока там дождутся спасателей и врачей, может пройти много времени, а людей надо хотя бы обезболить. Хочешь, я научу тебя, как это делается?

— Конечно! — отозвалась девушка, с горечью вспомнив о машине, в которую врезался Латиф. Увы, она не могла указать точное место и только надеялась, что кто-нибудь приметил аварию и тоже вызвал помощь.

Место столкновения выглядело жутко: дорогу усеяли осколки стекла, машины издалека походили на искореженные глыбы металла. Здесь Накки и поджидала компанию, объяснив, что в бурю камеры на дорогах почти ничего не показывали. Илье пришлось самому вызвать подмогу, а затем он осторожно заглянул в каждый из трех автомобилей.

— Трогать пассажиров до приезда врачей нельзя: мы навредим или исказим картину происшествия, — объяснил он Гелене. — Можно только прощупать их состояние, найти источник боли и подавить его. Это серьезное вмешательство в организм и мы прибегаем к нему лишь в крайнем случае, иначе человек может утратить подвижность.

Гелена понятливо кивала и следила за тем, как ловко и хладнокровно Илья орудовал с аурой, полной страха и боли. К одной машине он ее не подпустил, и девушка поняла, что водителю уже не помочь. Зато в другой была целая семья — они сильно покалечились, но благодаря ремням безопасности остались живы.

— Попробуй сама, — мягко сказал Илья и направил ее ладонь. Гелена посмотрела на девочку, лежащую без сознания на заднем сиденье, и со всех сил стала посылать ей свою энергию, мысленно нести исцеление к больным местам и обволакивать заботой как теплым одеялом. Она на миг вообразила, как девочка побежит по лужам весной, заливаясь смехом и не слушая выговоров мамы, и невольно улыбнулась. Веки ребенка дрогнули, но это была не предсмертная агония, а признаки жизни.

«Я все-таки не потеряла способности, — подумала Гелена. — Ты ошибся, Латиф, но все равно спасибо тебе за многое. И прощай».

В гостиницу все вернулись не то поздней ночью, не то очень ранним утром. Гелена приехала с компанией, решив отоспаться и вернуться к водяницам днем. Антти лично встретил и обнял всех, сообщив, что день выдался очень тяжелым для города.

— Есть жертвы, — скупо вымолвил он. — Но если бы не ваше вмешательство, Элиас, их могло быть куда больше. Надеюсь, что теперь зима наконец станет спокойной, а людям удастся отдохнуть.

— Для этого все и делалось, — заверил Илья. — Ну и для того, чтобы расквитаться за Олега и Халти, разумеется.

— Простите меня, — вдруг тихо сказала Гелена.

— Давно простили, девочка, — мягко ответил старик. — Признаю, я сомневался на твой счет: очень уж много повидал влюбленных дурочек, которые уходили от таких самцов, а потом быстро возвращались и ублажали их в луже крови — и хорошо, если собственной. Но Элиас в тебя поверил, и слава Укко, чутье его не обмануло. Помни об этом, молись за него, когда будешь служить хозяевам мироздания!

— Конечно, буду! Жаль только, что я не могу попросить прощения у семьи Олега, — вздохнула девушка.

— Увы, Гелена, их лучше оставить в покое, и за эту тайну тебе придется отвечать самой, — сказал Илья. — Но ты ведь сильная, теперь мы это знаем!

Гелена робко улыбнулась, чувствуя аромат лесного воздуха. Он стал мягким и бархатным, словно ранняя питерская осень, когда земля еще хранит тепло и краски, а небо затягивается перламутровой пеленой северного увядания.

Тем временем колдуны и духи собирались отдыхать. Сату, вернувшаяся от Майи, сообщила Илье, что у них с внуком все хорошо, обняла его, затем поцеловала жениха.

— Мы отомстили за Халти, — тихо сказал молодой домовой. — И я больше не дам вас в обиду никакой злой силе.

— Я знаю, Хей, — отозвалась она. — Мы с малышом очень тебя ждали! Пойдем, тебе надо ссадины промыть и выспаться.

Накки устало прижалась щекой к плечу Ильи, и они тоже стали желать всем спокойной ночи. Гелена поняла, что остается одна, и от вида этих любящих пар почувствовала щемящую тоску, от которой так долго спасалась в губительной связи. Видимо, горькие мысли сполна отразились на ее лице — Юха вдруг с тревогой взглянул на нее и подошел ближе.

— Хочешь, я посижу с тобой? — спросил парень.

Гелена растерялась, изрядно отвыкнув от искреннего общения с мужчинами, и почему-то взглянула на Илью. Но он посмотрел на них обоих и после недолгого раздумья одобрительно кивнул.

Юха заботливо подал ей руку, и девушку укололо странное волнение, болезненное, неловкое и все же сладостное. Она уже чувствовала нечто похожее в этой гостинице, от красоты молодых духов и их недосягаемости. Но теперь, когда этот парень захотел поддержать ее после кошмарного дня, когда все были счастливы лишь тем, что выжили, с ее нутра сорвали всякую шелуху. И Гелена не боялась повторить ошибку — просто нужно жить с открытыми глазами и не называть любовью все без разбора, например, законное право на слабость, желание отогреться и выгнать из души скопившуюся отраву.