— Оружие убирать?

— Ни в коем разе! «Нахрап» приписан к Портюге. Мы в своем праве. Вот в град с ним нельзя. Даже с «Жнецом»

— Чую, что не просто так!

— Разумеешь! Даром что молодой.

Я не стал рассказывать своим товарищам, сколько мне на самом деле лет. Но в этом мире люди начинают рано становиться взрослыми, так что ранние и хваткие не редкость. Пусть буду таким. Моя непосредственная практичность, например, Милораде нравится. Она сама такая, а не витает где-то в облаках. Будет стоять за мной и подавать патроны, а потом приголубит. Как это разительно отличается от моих более молодых знакомых старого мира. Принцессы и истерички с огромным самомнением. Хотя надо признаться, что и мужчины там измельчали. Потому что поменялись цели и ценности.

Таможенный офицер прошелся по палубе, опрашивая команду. Дошла очередь и до меня.

— Слава Андреевич? Необычное у вас имя.

— Какое есть

— Сами с Русланда?

— С Русияна. С хутора.

Мы с Белояром накануне сочинили «легенду». Обычно к русаландцам побаивались цепляться. Знали, что те обязательно ответят.

— Ясно. Здесь с женкой?

— Да.

— А что так скоро оженились? — офицер чиркнул по мне загадочным взглядом. Он успел просмотреть журнал и видел дату свадьбы, и что-то ему не понравилось.

— Доселе недосуг было. В последний час на лодью попали.

— А чего так?

— Ее родаки были против сватьбы. А меня в охоту позвали.

Офицер пронизывающе оглядел меня, брал на слабо. Но он еще не видел наших ГАИшников в девяностых, готовых по любому поводу слупить с тебя «оброк». А ездить мне тогда пришлось достаточно. Так что на меня взгляд провинциала никак не действует.

— Наслышан. Много наряда набрали?

— Это к командирам, уважаемый.

Я отложил в сторону левер, который чистил до разговора. Таможенник поджал губы, но отлично понимает, что ему тут не особо рады. Такая вот собачья работа. К трюму его, конечно же, также не подпустили. Тугаевские хозяева, люди уважаемые, но если говорить на понятном языке, у инженеров «крыша» круче. Интересоваться чужим успехом интересуйся, но куда не следует, не лезь!

Формальности были соблюдены, и таможня «дала добро».

Рулевой Слободан сплюнул вслед:

— Все вынюхивают!

Добрыня махнул здоровой рукой:

— А нехай! Локоток близко, но не укусишь. Зажрались заводчики, им предлагали вложиться, но сейчас поздно тапки искать.

Бывалый матрос не был так категоричен:

— Эти упыри крови нам еще попьют.

Я усек, что рулевой знает о чем-то больше нас, и осторожно поинтересовался:

— Могут нам подгадить?

— Здесь побоятся, но через своего ставленника в Совете начнут интриги плести. Тугаев всегди хитростью брал, и вашим, и нашим. Сказывали, что и с чернецами дело имели.

Добрыня нахмурился:

— Вона как! Упыри. Сжечь бы тут все!

— Руки у нас коротки, брат.

Я поинтересовался:

— Долго мы тут будем?

— Как движун починят. Шли на пределе, грязи много забилось.

Его слова будто бы тут же подтвердили механики, что открыли кожух доступа к моторному отделению. У трапа уже стояла наготове самодвижущаяся повозка. С помощью подъемного устройства механики погрузили туда какой-то механизм. Их моторного отделения послышалась возня, похоже, работа там не прекратится и ночью.

На следующий день нам разрешили сойти на берег. Инженеры и Пабло выглядели несколько встревоженными, но вслух ничего не говорили. Видимо, переговоры прошли не так удачно, как планировалось, но они добились главного на данный момент — нам починят двигатель и помогут с деталями. Все-таки производство и ремонт моторов — это конек Тугаева.

Пабло решил идти в город с нами, но запретил Милораде.

— К женщинам тут относятся иначе, чем у нас. Если ты не из высших, но у тебя почти нет прав. Мужчин тут намного больше…

Взгляд его был достаточно красноречив, но я и так не собирался брать с собой молодую жену. Давила на душу общая серость места. И крейсер наш стоял тут как будто под арестом. Мне показалось, что нас защищает лишь «Большая политика». Столкновение интересов различных анклавов.

Первыми пошли на берег абордажники. Они захватилс с собой часть трофеев. Руководство, видимо, уже посчитало общий кошт и начало выдавать из общей казны «ништяки». Смысл был в том, что в заводских городах всякую ерунду можно было продать дороже. И что там выручил — было твое. Хотя я не ожидал подгона. Потому что нам с Милой на свадьбу и так подарили «корону» из золота с самоцветами. Сказали, что это подарок от всей команды.

Я выбрал из представленного фарфоровый сервис и достал из собственной заначки книгу на «латыни» с рисунками. Это была историческая брошюрка, не представляющая особого интереса. Она прославляла какого-то правителя и рассказывал о его славных битвах. Зато картинки с баталиями были прорисованы тщательно и с деталями. Народ такое любит.

Нашу команду посадили в подобие микроавтобуса, но сначала выдали серебристые бляхи. Это для стражи. Показывает сразу, что мы уважаемые гости. Такие же вручали приезжим торговцам. В принципе практично и удобно.