— Думаешь, догонят? — с надеждой спросил я.

— Нет, — Ставр покачал головой. — Они протоками идут, как тут нас найдешь? — я вздохнул. Опять ничего не понятно. — Не бойся, им рабы нужны. Добыча невелика. Мы же самородки ранешне отправили стругами в Старград. Следили за нами, проклятое семя, но остались в итоге без добычи.

Опа, так это старатели! Не жилы рудные ищут, а выходы драгоценных металлов или артефакты. Почти коллеги!

Наш разговор прервал молодой ошкуй, что выставил на деревянном подносе еду. Жареную рыбу на листьях водного растения и отвар в жбанах. К нему были приложены два черных сухаря. Парень хоть и был юн, но выделялся силой. Видимо, в пираты берут лишь здоровых бойцов.

— Вот видишь, Стас, простых полонных не кормят. Продать нас они хотят на рынке, раз добыча невелика. Потому и недовольны.

— Ты про Олафа?

— Он из варягов, северянин, наемник.

— А остальные?

Ставр бросил в меня пристальный взгляд:

— Ты или в самом деле странник, или соглядатай.

— Я же выпил вашего меда, и немало. Откуда сомнения?

— И точно, — артельщик некоторое время отмачивал в отваре сухарь. — Столько снадобья посланник нежити не выдержит. Но кто я такой, чтобы ведать. Боромир хотел тебя показать старейшинам, они бы решили.

— Все за меня порешали? — я начал откровенно злиться. — То есть мое мнение никому не интересно.

— Так это ты чужак, мил человек, а мы в своем праве.

Внезапно что-то щелкнуло у меня в голове пазлы сложились. «Кудесник» обозвал это место «Землей Сфер», то есть здешнее мироздание было создано из клочков разных миров. Я уже видел, как лесной мир гигантов Хельхейм отличается от здешнего ландшафта. Артельщики Старграда сами упомянули его инородность. Они и рыскали тут лишь в поисках скрытых богатств, что могли попасть в здешние земли. Самородки чего? Золото или серебро, или слитки иных редких металлов? Кто же в таком страшном месте в ясной памяти будет вести постоянную добычу! Нужен вооруженный форт, много людей. А здесь, скорее всего, люди — это ценный ресурс, которого мало и вечно не хватает. Поэтому нас не прирезали, а едут продавать. Но сначала надо подцепить на чем-то артельщика.

— Вы такие же пришлые в здешних землях. Ведь ошкуи вам точно не родня?

Ставр зло глянул на меня, но промолчал. Он допил травяной отвар и облегченно отвалился к стенке надстройки. Она мелко дрожала. Где-то там внизу мерно работал двигатель. Я не заметил нигде следов от угля. Или его грузят сразу в бункер, или скорее мотор работает от жидкого топлива. Соляр или вовсе нефть?

День перевалил к вечеру, нас снова покормили. На обед был овощной суп на мясном бульоне. Ложки дали деревянные. Я не сразу к такой приспособился, да еще со связанными руками. Ставр же орудовал ловко, ему это было явно не впервой. Также ловко он подпрыгнул к ограждению и помочился в реку. Прыгнуть в воду было нельзя, нас вдобавок привязали. Я провозился дольше. Расстегивать молнию было сложно. Вот что значит модные штаны!

— Куда нас везут?

Артельщик глянул на солнце и сонно ответил:

— На Разбой.

— Это что?

— Место, где можно продать и купить все. Это небольшая ватага, им главное, быстрее сбыть нас и награбленное, и уйти от крупной рыбы подальше.

— Ты так уверенно утверждаешь…

— Стас, или кто ты там на самом деле, неужели ты думаешь, что Старград не договорился бы с главными из ошкуев о нас?

Мне пришлось согласиться.

— И сколько за нас дадут?

— За меня не менее тысячи гривен, — артельщик издевательски усмехнулся. — Ты стоишь дешевле.

— И ты так спокоен?

— Нас возьмут перекупы, а сами сообщат стаградским купцам, что окажутся поблизости. У тех всегда есть обменный кошель. Туда жертвуют все, кто ведет дела на Устюге.

— То есть нас просто перекупят и вернут домой?

Я начал понимать механизм разбоя на реке, но тут же получил неприятную новость.

— Это меня выкупят. Ты же никто.

Вот такой поворот событий я как-то не учел и надолго задумался, затем задремал.

Меня невежливо толкнули.

— Паужнать принесли. Ешь, силы нам нужны.

Я сонно протер глаза и потому не сразу обратил на смысл произнесенной фразы. Но сделал вид, что кушаю. Еда в этом мире разнообразием не отличалась. Жареная рыба, в этот раз более мелкая, но красная. К ней пахучий отвар и две лепешки с сыром. Неподалеку от нас пара матросов на палубе кушала то же самое. Наверняка эту рыбу они ловили в пути или ночью. Мясо, скорее всего, добыли охотой. Я уставился на близкий берег. Мы шли какой-то протокой, гладь реки с полукилометра ширины снизилась до метров двухсот. С левой стороны исчез лес. Холмистый берег, подсвеченный заходящим солнцем, густо порос кустарником. Там то и дело появлялись мелкие притоки. Справа на восточной стороне, скорее всего, виднелся остров. Низкий, песчаный и пустынный. Только птицы, похожие на цапли ходили по нему, да чайки сидели целыми стаями. Но стоящий на баке наблюдатель частенько поворачивался в ту сторону.

— Усинцы иногда шалят.

Подтвердил мою догадку Ставр. Еще одно незнакомое мне племя.

— Кочевники?

— Ты знал?

— Догадался. Слово из таких, что намекает.

Ставр хмыкнул и поставил плошку обратно, сыто рыгнув. Молодой организм требовал много пищи.

— Скоро станем на ночь. Ошкуи не любит плыть во мраке. Время Хельмхельма.

— Это царство ночи?

— Ты знаешь их древний язык? — всерьез удивился артельщик.

— Скорее догадываюсь. Мое понимание языков не знание.