Над воротами светилась голубым огнём полая трубка, по которой постоянно перетекала энергия, добываемая по технологии Предтеч. Ещё одно местное новшество, которое невозможно повторить на Земле. Отчего так? Что это за энергия, как называется, что даёт? Да хрен её знает.

Но ворота были открыты, и я переступил границу. Никакой живой охраны видно не было, однако это не значило, что за проходами вовсе не следят. Установленные турели были готовы открыть огонь, камеры наблюдали за длинным коридором за воротами, миновать который было невозможно.

Стоило дойти до его конца, как солнечный свет вновь упал на плечи, и я прищурил глаза, разглядывая Дэйлград. Непривычная архитектура, широкие улицы, по которым бродили во множестве люди и ездил транспорт самых разных форм и видов.

А ещё здесь было гораздо свежее, чем снаружи. Климатические установки регулировали внутри стен температуру, влажность и защищали Дэйлград от осадков. С учётом того факта, что зимой здесь не было снега, а только мощные холодные ливни, практически курорт. Неудивительно, что по официальной информации постоянно проживает в городе Долины больше сорока тысяч населения, которые вообще не покидают его стен.

— С дороги! — тренькнув мелодичным звонком, крикнул за моей спиной пацан на велосипеде.

Я пропустил его и не удержался от улыбки. Детей здесь вообще было много, хотя они вроде бы и не особо бросались в глаза. Пока я двигался по живому кварталу, возникло ощущение, что я ни в какой не Долине, а в спальном районе родного города. Но дальше я дошёл до ближайшей развилки и упёрся в указатели, светящиеся всё тем же голубым светом. Прикинув, куда мне нужно попасть в первую очередь, я повернул налево.

У меня сейчас не так много кредитов, нужно избавиться от лишних браслетов и амулетов, да и ножи стоит продать, как и ту часть укреплённой одежды, которую я прихватил с убитых. Свёрток с ней всё это время висел за спиной, но ничуть не оттягивал плечи.

Избавляться от огнестрельного оружия точно не стану, лучше прикуплю к нему патронов. А то исходя из того, как меня встретила эта Долина, и того, какие повреждения получил броневик Рябининых, стрелять здесь придётся много.

— Донер! — услышал я крик зазывалы, стоящего у передвижной тележки. — Донер!

Почувствовав, как желудочный сок подбирается к глотке, я поспешил к нему. Очень вряд ли, конечно, там будет куриное мясо, но здешние животные и птицы съедобны, так что я ничем не рискую.

— Сколько? — спросил я, остановившись у тележки.

— Десять кредитов стандарт, двадцать — двойной, — ответил тот, и только тут я обратил внимание, что слышу не то, что он говорит на самом деле, а перевод.

Что ж, если шавуха — это не индекс бургера, то я мать Тереза. Не такая уж и плохая у меня вышла сумма на браслете, раз могу за неё шесть раз поесть. Конечно, бандиты могли бы и побольше с собой таскать, я бы не обиделся. Но, будем честны, никто не носит при себе внешний долг Нигерии, такие вещи оставляют дома, а на руках держат лишь то, что можно потратить.

— Заверни двойной, — кивнул я.

Он приступил к работе, и уже через минуту я держал знакомое по жизни наёмника блюдо в руках. О том, что их нужно помыть перед едой, даже не вспомнил. Одуряющий запах мяса, сочного соуса и горячего лаваша так ударял в мозг, что мне едва хватило сил отойти в сторонку от тележки и не жрать прямо на месте. К счастью, торговец побеспокоился и установил рядом столики, за которыми можно было расположиться, чтобы заморить червячка.

Мне чертовски повезло, что во время перехода в меня вселился Максим. Останься я прежним Алексеем, хрена с два бы выжил вообще, и сейчас, вероятнее всего, меня уже бы жрали местные зверьки. А так ничего, сам жив и тварей грохнул, и ем вкуснейшую шаурму. Донер, блин.

Уничтожив еду, я вытер руки салфеткой, которая шла в комплекте к шаурме, и двинулся дальше. Искомый магазин располагался буквально за углом.

Неоновая вывеска сейчас не горела, день всё-таки на дворе. Однако от количества знаков, развешанных на длинном двухэтажном здании, рябило в глазах. Народа здесь было ещё больше, у меня в глазах зарябило от клановых нашивок.

Китайцы из клана Го-Ли, русские из Рябининых, и европейцы из Орсини — у каждого свои цвета, при этом представители Комендариев тоже слонялись по территории в своих белых одеждах. Понятное дело, что далеко не все они были сотрудниками силовых структур. Для существования каждому клану требовались в большей степени не бойцы, а администраторы, торговцы, фермеры и чиновники. Вот ими-то и была заполнена небольшая торговая площадь.

— Я как в Москве, блин, — пробормотал я, проходя к нужному магазинчику.

Дверь открылась сама, отодвинувшись вбок и полностью уйдя в стену. Стоило мне пересечь порог, над головой прозвенела музыка ветра. Учитывая, что четверть местного населения принадлежит к китайскому клану, неудивительно.

Ко мне повернулась девушка в белом свободном наряде. На груди у неё красовался символ Комендариев — на чёрном пятиугольном фоне белый кулак. Чёрные волосы собраны в высокий хвост, на лице — дежурная улыбка.