Машину завести было легко — достаточно надавить на кнопку, чтобы двигатель заработал. А уж проехать триста метров по идеальной дороге без стыков — и того проще. Заглушив машину у бережка, я почесал щёку с начавшей пробиваться щетиной.

Взглянув на лежащие на ровной каменной площадке тела, я вздохнул. Нужно снять с них всё, представляющее ценность, им оно уже без надобности, а для меня — вопрос выживания. Бросать трупы просто так, да ещё и на виду — однозначно лишнее. Чёрт его знает, когда состоится следующая отправка товаров через портал, они не по расписанию ходят.

Оглядевшись ещё раз, я кивнул сам себе и приступил к сортировке добычи. А пока руки раздевали убитых, мысли мои вернулись к прошлому.

Всю мою семью уничтожили, я это знал точно — сделали это на моих глазах люди рода Селивановых. Твари не пожалели даже прислугу, а потом и вовсе сожгли наш особняк, чтобы замести следы. Меня же прихватили специально для того, чтобы зашвырнуть сюда. Накачали только предварительно, чтобы не сопротивлялся в пути.

Сняв с запястья владельца пистолета браслет, я повертел его в руках, а затем нацепил на собственную руку.

Универсальное хранилище кредитов — местная система валюты, чтобы расплатиться, достаточно приложить к считывателю браслет. То же самое нужно сделать, чтобы кредиты получить. Прибор питается от тепла, выделяемого человеческим телом. Все такие изделия не именные, так что местное ворьё наверняка процветает, крадя такие браслеты у незадачливых обитателей. Потом ведь не докажешь, что это именно твои кредиты.

Дальше я приступил к переводу денег с трёх остальных браслетов на тот, который теперь станет моим. Сами изделия ведь тоже сгодятся на продажу, так что бросать их точно не стоит. Разумеется, я их прибрал.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — заметил я, когда над браслетом высветилось окошко с состоянием счёта.

Сто двадцать шесть кредитов.

Много это или мало, я понятия не имел. Знал, что на Земле существует курс обмена — торговля с Долиной ведь идёт не за рубли, но какой это курс, никогда не интересовался.

Итак, мою добычу составили: автомат с двумя полными магазинами, семизарядный пистолет с тремя патронами и целым запасным магазином; к счастью, у него всё-таки нашлась нормальная кобура на бедро; пара клинков по типу мачете, к которым прилагались ножны, укреплённые безрукавки из шкур местных обитателей, и небольшая сумма. Более ничем полезным я не разжился. Обычная одежда, пусть и отличающаяся от земной моды, была слишком яркой и примечательной. Мне такое ни к чему.

А дальше я покидал трупы в машину и поехал по дороге, внутренне готовый к перестрелке, если у этой четвёрки объявятся подельники. Но никто мне не попался, и в первом же подходящем месте я свернул в заросли. А углубившись метров на триста, погасил двигатель и бросил машину.

Пусть теперь здесь полежат, мелкие зверьки, которых в этом лесу полно, очень быстро с ними разберутся. Прятать тела тут больше всё равно некуда, а устраивать погребальные костры было как-то не с руки. Тем более дым привлечёт куда больше внимания.

— Ну, вот и всё, — поправив найденную у прошлого владельца пистолета кобуру, прошептал я, прежде чем двинуться в сторону города.

Стены скал расступились шире, давая мне осмотреться получше. Оставляя за спиной точку выхода портала со стороны Российской Империи, я шагал по той же прекрасной дороге, изучая деревья и слушая пение птиц где-то очень высоко — углядеть их у меня не получалось, даже когда пернатые перелетали с ветки на ветку.

Вряд ли стоило ожидать появления здесь монстров, но я всё равно не торопился. У этой четвёрки уродов наверняка найдутся подельники, которые сейчас сидят в единственном городе Долины. Чем больше времени пройдёт между их уходом и моим появлением, тем лучше для меня.

Если та информация, которую я слышал на Земле о Дэйлграде, не врёт, никто не посмеет устраивать там перестрелки со мной. Клан Комендариев, контролирующий поселение, пресекает любые конфликты жёстко и решительно. Недаром же владеют единственным городом и к тому же выступают арбитром в спорах остальных кланов.

Погода стала чертовски жаркая, воздух влажный. Я расстегнул рубашку на несколько пуговиц и закатал рукава. Одежду мне, естественно, для конспирации надели совсем не дворянскую, но и не дерюгу — меня всё-таки должны были видеть слишком много лишних людей, и вызывать вопросы у посторонних никто бы не захотел. Прилично одели, не в рвань. Но переоденусь я сразу же, как только доберусь до магазина.

Повешенный на шею универсальный переводчик в виде амулета тоже заряжался от тепла моего тела — ещё один прекрасный трофей. Его я и поправил, чтобы не торчал наружу. Это напомнило про мой нательный крест, подаренный отцом на крещение, оставшийся в руках Селивановых. Как и всё, что когда-то было моим.

Не было у меня никаких вспышек злости или горя от воспоминаний о потерянной семье. Опыт Максима сглаживал эмоции, оставляя вместо них холодный расчёт. Раз Селивановы решились уничтожить не только губернского прокурора, но и всю его семью, я поступлю точно так же, вырезав их род под корень.