Все они внимательно смотрели на меня.

— Как вы знаете, трое ваших людей вероломно напали на мой замок, — начал я.

— Как ты смеешь! — закричал один из японцев, побагровев от злости. — Как ты смеешь клеветать на наших сиси! Жалкий червь, ты!..

Старик продолжал что-то орать. Я вспомнил, что сиси — это люди высокой цели, элита нации у японцев.

Проигнорировав кричащего старика, я продолжил:

— Так получилось, что один из ваших сисей выжил и попал ко мне в плен, и я готов обменять его.

Я поднял свой смартфон, приблизив его к камере. На гаджете была открыта фотография — японец, находящийся внутри ритуального массива.

Побагровевший от злости японец продолжал всё кричать, уже перейдя на свой язык.

— Что ж, вижу, вы не настроены на разговор, — сокрушённо покачал я головой и отключился.

Откинувшись на спинку стула, я усмехнулся и принялся ждать. Через минуту мне поступил звонок — великий Совет Протекторов снизошёл до меня и самолично позвонил. Я, подождав для вида секунд десять, ответил на вызов.

Все старики были крайне мрачными, а тот, который до этого кричал, теперь из красного стал белым. Он зло сверлил меня глазами.

— Что ты хочешь за нашего сиси, человек? — заговорил старик в центре. — Кагэ-но-Дайме сказал, что у тебя есть предложение к нам. Говори.

— Я готов вернуть вам вашу сисю. Но у меня есть два условия, — я показал два пальца. — Во-первых, вы найдёте для меня одного человека. Это Высший Проклинатель первого Шага, который, предположительно, скрывается на американском континенте. Вы найдёте его, пленните и принесёте в мой замок.

Я выдержал паузу.

— Во-вторых, вы дадите мне полный доступ в Башню Ордена, которую вы контролируете.

Разговор с японцами был долгим и малоприятным. Моя искренняя симпатия к старым людям даже чуть-чуть уменьшилась из-за этого видеосозвона.

Японцы ни в какую не хотели соглашаться на мои условия. Нет, они были готовы найти Проклинателя и притащить его ко мне. Но вот допустить меня к своей Башне Ордена они категорически отказывались.

Я же в свою очередь не собирался уступать.

— Любой Высший Маг четвёртого Шага — это огромное богатство, — прямо говорил я им. — Даже мёртвый — стоит целое состояние. Что уж говорить про живого.

Такие слова очень злили японцев. Ведь я, по сути, приравнивал их сисю к обычному товару.

Но мне было вообще пофигу, что они там думают.

В итоге японцы, видя моё абсолютное безразличие, всё же сдались. Однако они поставили условие. Их представитель, один из Протекторов, лично явится в мой замок и заберёт пленного японца, и только тогда мы заключим магический договор.

Когда я намекнул, что обычно оплата происходит после услуги, а не перед ней, один из японцев снова взорвался. Он начал громко ругаться, но его быстро успокоили свои же. И что им не нравится? Я ведь правду говорю: пленный — это предмет торговли, не более.

В итоге я согласился на их условие и заверил, что отдам японца сразу после подписания контракта.

Во-первых, мы договорились заключить невероятно мощный контракт, который очень тяжело обойти. А во-вторых, хоть немного, но о репутации они должны заботиться. Вряд ли они будут так открыто идти против своего слова.

Во всяком случае, я так думаю.

Наконец, закончив разговор, я отключился и выдохнул.

Вымотали меня эти японцы.

Надо отвести душу. И я знаю, как это сделать, хе-хе. Прикрыв глаза, я связался с клоном. Затем отдал мысленный приказ Присной.

Использовав Пространственную Иглу, я переместился в комнату, где находился японец первого Шага. Он был бледен из-за сильной потери крови, а его энергия была нестабильной.

Дверь открылась — вошёл клон.

— Прогоним его через массив? — предложил он.

— Давай, — кивнул я.

С каждым разом действие глыбы становится всё слабее и слабее, причём весьма значительно. Но омолаживая японца в первый раз — я ограничил мощность массива, чтобы лишь исцелить его раны. Поэтому вряд ли будут проблемы с повторным омоложением.

Используя массив, я вернул японца в форму, которая была сразу после первого омоложения. Высший Маг был здоров и полон сил — ну жених! Разве что в коме.

Присная влетела прямо через дверь и остановилась, жадно глядя на него.