Поэтому стоило директору озвучить, что на этой должности, я конечно буду получать несколько меньше, чем сейчас, но все же сто пятьдесят рублей, довольно приличная зарплата, учитывая, что работать придется только в черте города, я сразу же согласился.

— Вот и чудненько.

Тут же провозгласил директор, и подсунул мне уже распечатанное заявление по переводе, на должность личного водителя, с указанием оклада жалования. Мне оставалось, только внести свое имя и поставить подпись.

— Тогда, готовь машину к передаче Ашмуртазову, а уже с понедельника, сядешь на мою «Волгу».

Почти по дружески распрощавшись, я отправился в гараж, где тут же загнав свой МАЗ на мойку, тщательно промыл машину, и дождавшись, пока она подсохнет, перевел в бокс. Чтобы не возиться самому, дал десятку механикам, сказав, что готовлю грузовик к сдаче.

— Сам куда, Семен? Уволиться решил? Или на другую машину? Вроде в ближайшее время новой техники не ожидается.

— Вместо Володина, на директорскую «Волгу» ухожу. Его же на пенсию проводили.

Мне пообещали, что все будет в полном порядке и никаких претензий не возникнет, и на этом разговор завершился. Уже в пятницу, я сдал свой МАЗ, другому водителю, подарив ему телефончик оставшегося у меня перекупа в Иркутске, чему, тот явно обрадовался. И довольные друг другом мы разбежались по своим делам. В тот же день, вечером, я отвез директора домой. Как оказалось, он живет, в одном из кварталов Центрального района. Уточнил, во сколько за ним заехать в понедельник, и отправился обратно в гараж. Как выяснилось калымить можно было и здесь, причем гораздо спокойнее, чем на грузовике, правда уже подвозя пассажиров. Директорская машина имела номер с буквенным кодом «ТНС», что указывало на служебный автомобиль. А такие машины местная милиция, просто в упор не замечала. Тем более, что помимо руководства крупных предприятий, такими номерами пользовались автомобили самой милиции и пожарной охраны. То есть в их глазах, я был как бы — своим. А своих здесь не трогают. Круче были только номера с «ТНО», на которых передвигалось руководство города и республики. Но те были вообще вне конкуренции. Если на меня просто не обращали внимания, то, увидев одну из тех машин, вставали по стойке смирно и отдавали честь проезжающим.

Вообще, новая работа, была скорее для лентяев. Рабочий день был загружен от звонка до звонка, но ездить практически не приходилось. Получалось так, что привезя утром директора на комбинат, я едва успевал выпить в комнате отдыха, чашечку кофе с булочкой, как машина требовалась на выезд. Отвез директора на совещание в главк, и следующие полтора два часа, сидишь в машине, листая какой-нибудь журнал, или книжку, просто убивая время. Чуть позже, приспособился брать с собою термос с чаем или кофе, все какое-никакое занятие. После совещания в главке, чаще всего поездка в ресторан при гостинице «Россия». Почему именно туда, не знаю, да и меня с собою никто не звал, мое дело находиться на стоянке у входа, и терпеливо ждать директора. Но так уж повелось, что чаще всего возил директора, именно туда, который кстати обедал в компании, двух-трех руководителей своего ранга. После обеда, едем на комбинат, там директор, около пары часов работает с документами, или же занимается, чем-то еще. Я за это время успеваю пообедать в столовой нашего комбината, съездить на автозаправку, и помыть машину. После, директор вновь садится в машину, и мы отправляемся по каким-то делам. Куда именно, каждый раз мне указывается. Чаще всего, это какое-тот предприятие, чаще всего завод «Ташсельмаш»; запчасти, и продукцию которого, мы развозили по всей Сибири, иногда министерство. Вообще-то рабочий день заканчивается в семнадцать часов, но редко выходит так, что я освобождаюсь раньше шести вечера. За переработку, ничего не платят, но директор закрывает глаза, на возможный левак, то есть я могу, после работы, покататься по городу, как такси, а с некоторых пор, мне выдано разрешение, оставлять машину на ночь, у себя дома. Особенно после того, как узнал, что у меня имеется навес под автомобиль, а дачный поселок находится под охраной корейских пенсионеров. Попал как-то с директором в те места, ну и проговорился о том, что большую часть свободного времени, провожу именно здесь. В итоге получил разрешение, в будние дни, оставлять машину дома.

Мне так было даже удобнее. С левого берега Чирчика, где находилась моя дача, гораздо проще попасть в центральный район города, достаточно добраться до Куйлюкского моста, а там уже, считай по прямой, до места. Через автокомбинат, мороки гораздо больше. С него по Ташкентской кольцевой до Автостанции «Самарканд», то есть по тому маршруту, где ходит пятьдесят восьмой автобус. «Волга» разумеется на автобус «ЛиАЗ», и сорок минут я, на ней тащиться не буду, но все-равно далековато. Потом, по Шота Руставели, через сквер Революции, одним словом круги нарезать. Лишнее время, а так я спокойно встал, перекусил, в половине восьмого выехал из дома, и за двадцать минут добрался до места.

Отношения с дочерью складывались, прямо скажем не самые блестящие. Первое время, девочка еще радовалась моему приходу, не умолкала рассказывая свои девичьи новости, делилась тем, как проводит время, и играет с подружками, и разумеется с удовольствием принимала мои подарки. Пока было тепло, можно было взять ее с собой на улицу, погулять. Сходить в игрушечный магазин, где она самостоятельно выбирала себе подарок, чувствуя себя взрослой, хотя три года и не совсем тот возраст, но тем не менее. С началом осени стало несколько хуже. Погода уже не позволяла, долго находиться на улице, во всяком случае для ребенка, а в квартиру меня не приглашали. Ближе к ноябрьским праздникам, в дочкиных словах, проскользнуло словосочетание «папа-Саша», говорящее о том, что бывшая женушка долго не раздумывала, а нашла мне замену. И похоже эта замена вполне удачно вписывалась в семейные расклады, раз уж девочка, начала так говорить.

В начале декабря, вдруг выяснилось, что крыша на моей даче сильно течет. Пришлось срочно искать способы поправить проблему, в итоге по совету знающего соседа, купил рулон рубероида, на ближайшей стройке, точнее обменял его на бутылку бормотухи «Три топора», и развернув уложил поверх прогнившего железа. Местами накидал кирпичей, в двух местах прижал досками, и решил, что как временная мера, этого будет достаточно. Протечка закрылась, а вскрывать крышу зимой, и менять кровлю, просто глупо.

Хуже было то, что, работая под ледяными струями дождя, сильно простыл, и в итоге угодил в больницу, с воспалением легких. Это еще хорошо, что в тот момент был на работе. А если дома, да с температурой. Это я такой мудрый пользуюсь дачей круглый год, а стоило заболеть, и обратиться не к кому. До охраны еще дойти надо, а с температурой по сорок, попробуй-ка это сделать. А соседи давно по квартирам, и на дачу, носа не кажут. А тут заметили, что я никакой, вызвали скорую, и отправили в городскую больницу.

Провалялся я там почти две недели, боялся, что новый год справлять там придется, но бог миловал. Выздоровел и выписался, как раз перед новогодними праздниками, накупил фруктов, подарков и решил съездить поздравить дочку. Все-таки не видел ее больше полумесяца. И вот здесь-то меня ждал очередной облом. Дверь открыла бабулька, божий одуванчик. Оказалось, что пока я лечился «благоверная» вместе со своим новоиспеченным сожителем или кем он там ей приходится, тем самым, который «папа-Саша», совершила обмен жилплощади и уехала в неизвестном направлении. На вопрос, куда, старушка встала в позу Карацупы, охраняющего государственную границу, разве, что без верного Мухтара, и отказалась сообщать новый адрес. «Женушка» на последок, перед переездом, все же мне подгадила, тем, что обвинила меня перед старушкой в измене, и сказала, что я ее преследую. Было бы кого, преследовать! Одним словом, бабушка стояла насмерть и ни под каким предлогом не желала сообщать, где именно теперь проживает, моя бывшая с дочерью. Как оказалось, никто из соседей тоже не в курсе. Более того, оказалось, что после моего ухода, с ней не особенно-то и общались, прекрасно зная причину развода, о чем было говорить? Наверняка «благодаря» Любке Смирновой, для которой, не было секретов, о том, кто чем живет. А уж обсудить с соседями новости дня, медом не корми, это она любит. В итоге, отдал все купленные фрукты и сладости старухе, ну не выбрасывать же их, а тащить домой, как-то не хотелось. Ладно думаю, пусть бабулька порадуется, на пенсию-то особенно не разбежишься.