Мне стоило бы оттолкнуть дракона, залепить пощечину. Но все мысли враз улетучились. У меня не было сил сопротивляться. Я хотела этого безумия губ и тел. Из груди вырвался стон. Ночная сорочка задралась, как и мужская рубашка. Я провела ладонями по мужской спине, ощущая сильные напряженные мышцы под своими пальцами, чувствуя, как законник впивается мне в шею своими губами…

Когда поцелуй из яростного, дикого, сумасшедшего стал глубоким, проникающим, кажется, не понял ни один из нас. Я цеплялась за мужские плечи, руки дракона ласкали меня, не давая ни шанса отстраниться.

Горячие тела, бешеный пульс… Я повернулась, желая быть сверху и…

Бабах! Грохот зазвенел в ушах.

«Кажется, я отшибла в себе все, что могла…» — была моя первая мысль. Вторая «Какого демона?!». И третья: «Это был сон!»

Последнее озарение снизошло на меня, когда я открыла глаза и увидела перед носом пол. За окном едва-едва забрезжил рассвет. Моя спальня была полна полутеней и утренней прохлады. В углу валялись скомканные простыни, которые я вчера перестилала. Но ни подпалин и копоти от пульсаров, ни следов ночного гостя не было.

— Ну и кошмар! — выдохнула я, ощупывая набухавшую на лбу шишку.

А виной всему — братец с его пожеланиями ужасных снов. Или я сама, костерившая перед тем, как окончательно задремать, демонов дракона?

«Хорошо, что кровать спасла меня от этого ужаса», — подумала я. Но использовать мою спасительницу еще раз для сна я не рискнула. В следующий раз при пробуждении одной шишкой могу не отделаться. Потому-то я, прихватив плед, отправилась в гостиную. Там диванчик хоть и узкий, потертый и с выпиравшими пружинами, зато не скользкий.

А как выяснилось чуть позже на нем еще и отлично спится! Но вот опоздать на занятия, почивая на нем, нет никаких шансов: обязательно разбудят снующие рядом домочадцы.

Так что как бы я ни пыталась игнорировать реальность, забираясь под подушку, она проникала ко мне и пришлось сдаться. На кухню я зашла злая и зевающая, чтобы узреть завтракавших маму, папу и братца.

— Отлично выглядишь, сестренка, — ехидно заметил мелкий. — Бурный был сон?

Я тут же вспомнила о кошмаре и о том, кому в нем принадлежала главная роль. А потом и о следящем заклинании, которое сейчас было на мне и избавляться от которого было пока чревато. Я же законо… мать его, послушная. И вся наша семья, тоже. Только как бы им это помягче сказать…

— Мам, пап… У меня это… драконья метка… — начала я, успев собраться с духом, но не с мыслями.

Реакция отца оказалась мгновенной:

— Я оскоплю этого развратника!

Глава 6

Я сначала не поняла, отчего отец взбеленился. А потом как поняла… пришлось папе объяснять, что метка следящая, а не брачная. И снимать заклинание не стоит, поскольку это вызовет еще большие подозрений. А мы в них и так вляпались по самое «не балуйся».

Под конец моих объяснений отец изрек:

— Знаешь, доча, лучше бы это была все же брачная гадость. Я хотя бы знаю, как с ней бороться.

— С законниками ты тоже в курсе, что делать, — заметила мама.

— В курсе. Но боюсь, взорванный дознавательский участок хоть и не эльфийский поцелуй, но равнодушными офицеров тоже не оставит, — парировал отец и добавил: — Вон, даже та гоблинша, что вчера подралась со своим супругом, да так, что ее увезли в участок, а его — в целильню, удостоилась пристального внимания блюстителей порядка.

Мама при этих словах уделила такое внимание горошку, что был у нее на тарелке, что меня начали терзать сомнения. Но первые решил озвучить Нар.

— Матушка? — проникновенно спросил братец. — Нам надлежит о чем-то знать ради нашей безопасности? Например, не здороваться с соседями пару лет?

— Да, дорогая, просвети нас, будь добра…

Мама отложила вилку с нанизанной на ее зубцы единственной горошиной. Судя по всему, мисс Бертрандо собиралась есть их по одной, а то и вовсе по половинке, разрезая каждую, чтобы был предлог не отвечать: дескать, прошу прощения, жую, рот занят. И я, и братец, и папа не были столь деликатны, чтобы ждать, пока не кончится гарнир на тарелке, бекон, кофе в чашке, сама чашка, а так же тарелка, вилка, нож, мамино терпение…

Кажется, Бриджина Бертрандо это поняла, смирилась с неизбежностью в трех лицах домочадцев и, сцепив пальцы, положила получившийся замок на скатерть со словами:

— Да, ее прокляла я!

— И зачем, разреши уточнить? — приподнял бровь папа.

— Она заявила, что выходцы с Нового континента все как один грубияны, невежды и развратники.

— Но мы же по легенде с юга изначального! — не понял отец.

— По легенде да! Но никто не смеет осуждать место, где я родилась, кроме меня! — возмутилась мама. — К тому же она высказала, что Хэлл вульгарно выглядит и ужасно воспитана. И я должна следить за тем, чтобы ты одевалась прилично… Это был вызов мне, как матери! Я отлично тебя воспитала! Научила вскрывать замки, варить яды, проклинать… А еще она раскритиковала мою новую шляпу! Вот я и воздала этой зеленой хабалке по заслугам!