Кузнечики стихли. Большой степной ворон медленно, лениво махая неуклюжими крыльями, пролетел над головами казаков, как-будто хотел рассмотреть их поближе; потом поднялся выше, крикнул там и полетел навстречу другому ворону, вдруг появившемуся неведомо откуда. Скоро их собралось пять или шесть, и они все кружились над отрядом и долго, пока не скрылось солнце, слышалось их отрывистое:,Крум... крум".

– - Чего кричит чортова птица?.. -- сказал Кастырка, ни к кому не обращаясь.

– - Кричит, -- сказал Вус.

Шкиль поднял голову и посмотрел вверх. По своему обыкновению он ничего не сказал и только, пыхнув трубкой, выпустил целый клуб дыма, окутавший его сразу, как облаком.

Между тем уже завечерело. Начинали кричать перепела. Лошади пошли бодрей и фыркали.

Казаки поправились в седлах и зорче стали вглядываться перед собою.

Скоро вдали показалась усадьба Свентицкого.

Видно Было, как где-то вверху, -- должно-Быть, в замке, -- на башне светилось окно.

Отряд остановился.

– - Не спит, чёртов сын, -- прошептал Вус -- колдует.

– - А не хай! -- крикнул Кастырка и выехал вперед.

– - Хлопцы, помните вашу клятву... За тех, что в овраге. За мать Украйну!..

– - Погодите, пан сотник, -- буркнул Шкиль. -- Зачем кричать?.. Погодите, я кой-что знаю.

Он порылся у себя за пазухой, достал оттуда холщовый мешочек и медленно стал его развязывать.

– - Что это такое? -- спросил Кастырка.

Шкиль глянул на него искоса одним глазом и опять буркнул:

– - Это мне дал один пустынник; это земля с могилы одной ведьмы.

И он вытряхнул из мешочка на ладонь немного какого-то бурого порошку или песку и бросил его через себя, через плечо.

– - Это меня научил тот самый пустынник, -- пояснил он, -- и теперь пусть там хоть целый полк колдунов, они нам ничего не сделают. Это -- заговор от чертей и от всего такого.

– - Уж я знаю, -- заметил Вус, -- ты мастер, Шкиль.

А Шкиль уж спрятал мешочек и раскуривал люльку.

Он ничего не ответил Вусу.

Казаки поглядывали на Шкиля и одобрительно переговаривались между собою:

– - Знает...

А сам все молчит.

– - С ним не пропадешь...

Когда отряд совсем близко подошел к замку, со стены раздался грозный окрик:

– - Эй, кто там? Чего вы тут шатаетесь, полуношники?!

Вус толкнул Шкиля в бок локтем.

– - Ну, Шкиль, скажи им, что надо.

Шкиль вынул изо рта трубку, выколотил ее о каблук и спрятал в карман. Затем почесал в затылке: Все это сделал он не спеша.

– - А вот же и дурак ты, сторож-- начал он, дурак и есть, потому что когда бы ты был умный человек, то не стал бы лаяться на своих. Здравствуй, Зигмусь!

И он приподнял шапку и помахал ею в воздухе, что, разумеется, было совершенно излишне, так как впотьмах Зигмусь его совсем не видел. Но Шкиль придумал это приветствие дорогой, когда был день, и теперь уж не мог отступить от заранее составленной программы.

– - Здравствуй, здравствуй... Хе-хе!..

Над стеной между зубцами поднялась темная фигура.

Шкиль хлестнул коня и выдвинулся немного вперед.

– - Та, -- сказала фигура, -- да это никак Шкиль. Здравствуй и ты казак.

– - Что пан дома?

– - Дома.

– - Ну отворяй ворота, мы с добычей.

– - Погоди, я схожу до пана.

Темная фигура скрылась со стены, потом через несколько минут снова появилась на прежнем месте.

– - Сейчас.

– - Ничего, мы подождем.

Где-то во дворе хлопнула дверь; взвизгнула собака, послышалось ругательство. По стенам замка замелькали световые пятна -- от фонаря или факела.

– - Держитесь крепко, хлопцы-- шепнул Кастырка.

– - Держитесь, -- повторил за ним Шкиль, не сводя глаз с ворот и осторожно вынимая пистолеты.

Ворота вздрогнули и, скрипя, медленно отворились.

Несколько человек, почти безоружных, стояли за ними. Один светил факелом.

Зигмусь крикнул со стены:

– - Въезжайте, только не все. Пусть въедут шесть или столько, чтобы внести, что привезли.

Хитер, собака, -- пробормотал Вус. -- Ну-те, хлопцы, ступайте кто-нибудь, а мы за вами.