– Блохин, а что?

– О! Нашел! Таинственное исчезновение профессора нейробиологии Блохина… ага-ага, так-так-так. – Отец бегал глазами по тексту. – Ни камеры видеонаблюдения, ни сканеры сетчатки глаза, ни сканеры ДНК не зафиксировали передвижения профессора после того, как он вернулся домой после работы. На работу он не вышел, соседи ничего не слышали, а профессора дома нет.

– Постой, а это не тот Блохин, которому ты сдавала экзамен? – спросила мать, вытирая со стола крошки.

Полина еле удержалась на стуле. Профессор предупреждал об опасности, но чтобы о такой, как похищение… Дочь изменилась в лице, и мать это заметила.

– Что с тобой, Полин?

– Да, мам, это тот профессор, которому я сдавала экзамен. Это он говорил про киборгов.

– Да как сейчас можно исчезнуть? Даже в Сибири не потеряешься, всюду датчики, сканеры, камеры… Чудит, поди, ваш профессор.

– Да, под кроватью спрятался или в шкафу с двойной стенкой сидит. Он нормальный у вас? – спросил отец.

– Странный немного, это есть, но зачем ему прятаться?

– Ладно, найдут вашего профессора. Чего ты так близко приняла-то, аж в лице изменилась? – удивился отец.

– Да, так, говорил он мне кое-что про это на экзамене. Переживал, что за ним кто-то следит.

– Полин, да выжил он из ума уже. Мания преследования, вот и спрятался.

Полина прикинула в голове, что такой вариант не исключен. Версия с похищением и впрямь казалась очень фантастической. Сеть следила за человеком везде. Нельзя было шагу ступить, чтобы не отметиться в ее памяти. После некоторого размышления Полина успокоилась.

– Чем займемся сегодня? – спросила она родителей, беззаботно откинувшись на спинку стула.

– На речку я теперь не ходок, а то можно было бы… – начал отец.

– Бр-р-р, – Полину передернуло, – хватит с меня твоих Игорьков, Валерок и Варварок. Мам, может, прошвырнемся по магазинам?

Магазины – это интерактивные витрины. В них не было ничего настоящего. Полина и ее мама, проходя мимо витрин с одеждой, любовались в них своими отражениями, одетыми в модные вещи. Стоило сбавить шаг, как над головой отражения появлялся ценник и время доставки изготовленной под ваши особенности строения тела вещи.

Времена неконтролируемого производства и «впаривания» товара любой ценой прошли. Прогресс ступил на следующий шаг эволюции товарно-денежных отношений, выбрав баланс между потребностями людей и гуманным отношением к природным ресурсам. Качество изготовления улучшилось, время пользования вещами увеличилось.

К одежде это не имело прямого отношения. Женщины так и остались женщинами. Но вот бытовая электроника отличалась огромным запасом прочности. Все, что подключалось к Сети (а подключалось к ней почти все, что питалось от электричества), тянуло деньги с хозяев, пока работало. За холодильник не нужно было платить сразу всю сумму в магазине. Подключившись к Сети, он посылал сигнал о собственной исправности, и фирме-производителю регулярно падала сумма за его использование. Естественно, такая фирма была заинтересована в том, чтобы сумма капала как можно дольше. Если холодильник ломался, денежный ручеек, соответственно, останавливался.

Шопинг отвлек Полину от мыслей о профессоре. Они с мамой увлеченно примеряли одежду, обувь, прикидывали на плечи сумочки. Выпили вкусного кофе глясе, съели по кармашку, вспомнили, как Полина с бантами и с плюшевым зайцем в руках совсем недавно каталась на паровозе по магазину. Мелюзга, занявшая ее место в пестрых вагончиках, разглядывала Полину снизу вверх, улыбалась ей, махала любимыми игрушками. Время летело незаметно, неотвратимо, и становилось грустно, что нельзя вернуться в какой-то момент из прошлого и попробовать насладиться им еще раз.

Полина с мамой не заметили, как пролетело время, пока не позвонил отец.

– Домой собираетесь? Уже темнеет, – сообщил он.

В стенах магазина, не имевших окон, время суток всегда было одним и тем же. В руках у Полины была дыня килограмма на три, у мамы – пакет с запасом еды на пару дней. Они взяли тележку, убрали в нее покупки и покатили на стоянку. Магазин находился в двадцати километрах от деревни, в райцентре. Оказаться дома они должны были затемно.

До выхода из магазина оставалось совсем немного. Витрины все так же услужливо одевали их в наряды, заманивали потратить деньги. Полина смотрела на себя, одетую в курточку и шапку, которую никогда бы не купила… Вдруг изображение дрогнуло, разбилось на квадратики, пошло кляксами. В магазине заморгал свет, а потом потух окончательно. Несколько секунд было тихо, а потом раздались вопросительные детские голоса.

– Мам, это конец света? – спросил тонкий девчачий голосок.

– Мама-а-а, ты где-е-е? – запищал потерянный ребенок.

– Я здесь, малыш.

– Темно как! Куда идти, где выход?

– Опять свет отключили. На улице что, снова гроза?

– Ничего нормально сделать не могут. Где аварийное освещение?

В ответ на вопрос загорелся свет, но слабо, вполнакала, он продержался несколько секунд и снова отключился. Полина запомнила направление к выходу.

– Мам, держись за тележку, я тебя довезу.