– Генри?

– Да. Признайся, что это его рук дело. Все факты указывают на вас. Ваше движение по дороге зафиксировано. На вашей одежде имеются следы пороха.

– Послушайте, ваш метод поиска фактов похож на желание любым способом обвинить нас. Вы заставляете меня произнести самообвинительный приговор? Скажите тогда, почему машина под управлением Сети врезалась в ограждение? Искали ли вы гильзы от оружия в траве? А следы от попадания камнем в ограждение со стороны склона не могли вас навести на мысль о том, что кто-то отбивался от преследователей чем мог?

– Полина, я вижу, что ты не готова сотрудничать со следствием. Факты есть факты, тех, что мы собрали, достаточно, чтобы быть уверенными, что вы причастны к убийству.

– Откуда у нас оружие? Я в жизни его не видела и не держала в руках. Думаю, что и Генри тоже. Где-нибудь есть видео, как мы расхаживаем с винтовкой? И потом, какой мотив должен быть у нас, чтобы убить этих людей?

– Мы считаем, что вы находились в шоковом состоянии и не давали себе полного отчета. В твоем медицинском деле указано, что ты страдаешь расстройствами психики, как и Генри. Ты же принимаешь препараты?

– Какие, блин, препараты?! – Полина не выдержала. – Я в жизни ничего, кроме аскорбинки, не пила. У меня все нормально с психикой!

– Твое поведение говорит об обратном.

Полина взяла себя в руки.

– Вы понимаете, что кто-то спокойно подчищает свои делишки? Меняет мне фамилию, влезает в медицинскую карту и вообще творит что хочет.

– Хорошо, если на время исходить из твоих рассуждений, зачем он это делает?

– Он хочет убить меня, потому что не смог заполучить.

– Ревность?

– Тьфу, какая ревность! Все дело в моем профессоре, гениальном нейробиологе. Из-за того, что я некоторым образом участвовала в его опытах, Филиппос хотел использовать меня. Профессор Блохин находится у него, кстати. Поищите информацию об этом похищении, оно произошло летом.

– Я посмотрю.

Мориц в наушник пришло сообщение. Полина напрягла слух.

– Ее товарищ говорит, что девушку подобрала яхта сегодня утром, после этого судно потеряло управление и попало на камни. Вспомни, что произошло с конвертопланом, а потом и с вертолетом, который нас атаковал. По мне, на случайность не похоже.

– Что ты делала так далеко от берега сегодня утром?

– Сбежала с острова.

– Можешь ты объяснить странную череду отказов техники, на которой ты оказывалась?

– А вы сами еще не догадались? Меня пытались убить, а сопутствующие жертвы убийц совсем не волновали. Возвращаясь к пожилой паре, смею предположить, что они стали нечаянными свидетелями, за что с ними обошлись так жестоко.

– У тебя складно получается придумывать, за исключением того факта, что Сетью даже теоретически нельзя воспользоваться в преступных целях. Мы запросили специалистов, и они выдали нам результат, что Сеть неуязвима.

– Ваши специалисты просто развязывают руки негодяям. – Полина едва сдерживалась, чтобы не продемонстрировать свои хакерские способности. – Сеть дырявая, как дуршлаг.

– Это не так, и ты это знаешь. Свое алиби ты пытаешься построить на несуществующем факте.

У Полины клокотало в душе. Ей хотелось многое сказать в лицо этой упертой полицейской. Она пробежалась по всем источникам информационных потоков в округе. Ее подмывало явить фокус, оставшись как бы ни при чем. В качестве мести Полина выбрала зеркальную стену. По устройству она сразу поняла, что стена может менять зеркальность в обе стороны. Полина поменяла полюс. По вытянувшемуму лицу Мориц она поняла, что фокус удался. Девушка повернула голову и увидела трех мужчин, беспокойно озирающихся внутри зеркальной клетки.

– Хомячки? – спросила Полина.

– Томас, вас видно, – предупредила обеспокоенных мужчин Мориц.

Полина не смогла сдержать ехидную улыбку, чем заслужила подозрительный взгляд капитана. Ей показалось, что полицейскую вдруг осенила какая-то очевидная мысль, простая и вместе с тем очень трудно дающаяся. Демонстрация возможностей помогла сдвинуть с мертвой точки инертное мышление капитана.

Происшествие с зеркалом выбило из колеи и Мориц, и тех мужчин, притворявшихся, что их там нет. Допрашивать после такого случая было как-то несерьезно. Всем пришлось бы делать вид, что за стеклом никого нет. Это никак не настраивало на рабочий лад. Мориц объявила перерыв.

Полина осталась сидеть, пристегнутая к столу. Перерыв был объявлен для полицейских. Им требовалось посовещаться, чтобы переварить показания подозреваемых. Разговор их отчетливо доносился через стену, вновь ставшую зеркальной.

– Должен сказать, что наш полиграф не увидел в ее ответах лжи, – заметил мужской голос.

– Вы можете поверить, что она говорит правду? Я – нет. – Это был другой мужской голос.

– Психи, уверенные в своей правоте, могут легко обмануть его. А они – психи.