– Послушайте, господа полицейские, я могу показать вам место, где я живу, мои родители меня признают, соседи, однокурсники, преподаватели… все скажут, что я Полина Громова, а не какая-то Иоаниди. Мой профиль изменили преступники, потому что они хотят избавиться от меня. И у них, поверьте, есть возможности использовать Сеть в своих интересах.

– Звучит чересчур фантастически, – подытожил ее речь Сулима. – В Сеть нельзя войти анонимно, и это гарантия того, что люди не могут произвести в ней ничего противоправного, чтобы это осталось незамеченным.

– Могут! Еще как могут! – Полина повысила голос, не выдержав этого бараньего упорства.

Ей вдруг пришла в голову идея продемонстрировать свои способности по анонимному пользованию Сетью, но аналитическая программа дала сигнал не делать этого. Полина плюхнулась назад в кресло и демонстративно выставила на обозрение связанные руки.

– Если бы не я, то вы бы догорали сейчас в обломках.

– Мы признательны тебе, но наше расследование не может быть пристрастным из-за этого, – ответила Мориц.

– Вы считаете меня подозреваемой? – Полина подняла руки, связанные стяжкой, хотя это было и так ясно.

– Да.

– В чем же?

– В убийстве.

Полина вздрогнула. Все-таки она не рассчитала силу и убила камнем Ионаса, или его напарника, или обоих сразу. До сего момента она не хотела думать о том, что могла убить, надеялась, что все обошлось. Теперь ей стало не по себе. Она – убийца. Пусть она и сделала это из самообороны, но теперь этот ярлык прилипнет к ней навсегда. Не видать ей карьеры врача, если только не тюремного. Что еще хуже, для собственной совести это спровоцирует занятие самопоеданием до самой смерти.

– Я… я не думала, что так получится. Мы… я была в опасности. Меня бы они точно не пожалели. Я не хотела. Я не думала, что смогу убить камнем.

Мориц странно на нее посмотрела.

– Камнем? – переспросила она.

– Да, я бросила в них камень, в одного, потом в другого. Я видела, что попала им в голову, и подумала, что их крепкие кости выдержат.

Капитан ничего не ответила. Она переглянулась с коллегами. Они пожали плечами.

– Хорошо, свою версию ты нам расскажешь на допросе, под протокол. – Мориц встала, поправила форму и стала выглядеть как образцовый полицейский, как будто совсем недавно не падала в обморок от страха.

Самый тяжелый день в жизни Полины, наконец, склонился к закату. Жаркое южное солнце в желтом ореоле марева исчезало за горизонтом. Воздух сразу посвежел и стал пахнуть зеленью. В воздухе появились три конвертоплана. Один из них был белым, медицинским, другой – аппарат техников – оранжевым, и полицейский – серым.

– Лыко да мочало, начинай сначала, – проговорила Полина. – Вы хотите снова испытать судьбу. Вас может не хватить на еще один такой эпизод, – обратилась девушка к капитанше.

– Я не склонна верить твоим предупреждениям. Просто подвела техника. Иногда это случается.

– Да, со мной это случилось три раза. Первый раз на яхте, второй раз в автомобиле и вот на этом аппарате. Все за один день. Не с той ноги, наверное, сегодня встала.

– Все случаи тщательно проверятся, – по-казенному ответил лейтенант Сулима.

– Тогда подготовьтесь сразу. Положите палец на красную кнопку.

Ей не ответили.

Техники приземлились первыми. Вынесли много разного оборудования и стали «прозванивать» поврежденный конвертоплан. Медики проверили самочувствие полицейских и Полины. Со всеми было все в порядке. После диагностики они загрузились в полицейский конвертоплан. Полина сделала вид, что слушает музыку в «наушниках». Она уже знала, что справиться с мощной атакой у нее не получится, но могла сразу заметить проникновение и успеть раньше всех включить аварийную посадку. Через полуприкрытые веки она наблюдала за троицей: Мориц, Сулимой и Ягло. Они были бледноваты, напряжены и неохотно разговаривали с коллегами. Где-то внутри они поверили Полине и ждали новой провокации.

Все было спокойно. Чужого присутствия не чувствовалось. Полина подумала, что Филиппос решил не испытывать судьбу, чтобы не привлекать ненужное внимание к себе. Как-нибудь в следующий раз, когда представится возможность убить Полину в одиночку, он обязательно воспользуется этой возможностью. Она даже поверила самой себе, действительно нашла подходящую радиостанцию в Сети и стала слушать музыку. Будущее ее тревожило, но в данный момент она все еще была рада, что не находится в руках Филиппоса.

Полицейские бросали на Полину заинтересованные взгляды. Убийства в мире были так редки, что в карьере копа каждый случай запоминался надолго. А тут перед ними сидела молодая девушка с раной на шее, в ярком платьице, за спиной которой – труп или два. Полине надоело, что на нее смотрят, он отвернулась к иллюминатору и стала рассматривать закат и землю под собой. В городах и поселках загорались огни. От них паутиной разбегались освещенные трассы. Ей так захотелось вернуться домой, что она готова была угнать конвертоплан, на котором ее везли неизвестно куда. Полина даже пробежалась по всем органам управления и качнула аппарат. Мориц побледнела еще сильнее и ухватилась за подлокотник. Ягло даже успел поднять его, чтобы нажать кнопку. Полицейские из экипажа засмеялись над их реакцией.