— А я, если честно, этого даже не помню, — пробормотал парнишка. — Всё как во сне, как в тумане. Но точно помню, что было очень больно.

— Так это Игольчатый Волк, получается, враг, а не я, — сказал я, грустно улыбаясь.

— Ну да, — произнёс мальчишка и тоже улыбнулся. — Вы не враг, вы целитель, вы нас всех спасли. Ну после того, как нас спасли военные, разумеется.

Мальчик уже осмелел и подошёл ближе. Зевс оставил недоеденную порцию, охотно подошёл к нему и подставился под руку, чтобы гладили, что мальчик и сделал.

— Так чего вы хотели-то? — спросил я. — Не только ведь собаку погладить?

— Погладить тоже хотел, — улыбнулся мальчишка, присел перед псом на корточки и обнял. Зевс положил ему лапу на плечо и начал лизать ему щёку и ухо. — А ещё я хотел кое-что спросить…

Мальчик посмотрел мне в глаза и сделал бровки домиком.

— Спрашивай, — пожал я плечами, любуясь этой идиллией.

— А можно я Зевса у вас заберу? — спросил мальчик и немного съёжился, словно ожидая увесистого подзатыльника за неуместный вопрос.

— А тебе родители разрешат? — поинтересовался я. — Это же большая серьёзная собака, а не тойтерьер какой-нибудь.

— Это папина собака, — тихо пробормотал мальчик, повесив нос, я едва разобрал его слова. — Папы больше нет, а он здесь сидит, его ждёт, думает, что он когда-нибудь выйдет.

— То-то я смотрю, он к тебе, как к родному потянулся, — улыбнулся я. — Конечно, забирай, у вас он будет дома, а здесь как на вокзале в ожидании поезда, который никогда не приедет. Псу нужна семья, а не видеть вот это все…

— Спасибо! — воскликнул мальчишка, встал на колени и ещё сильнее обнял пса.

Возможно, мне показалось, но слёзы на глазах были не только у счастливого паренька, но и у Зевса тоже.

— А чего же ты раньше не сказал? — спросил я. — Он тут у нас уже недели две обитает, если не больше.

— А я здесь раньше не бывал, — ответил мальчик, продолжая гладить собаку. — Я думал, что он погиб вместе с папой. А Зевс, оказывается, живёхонек.

— Теперь этот отличный пёс твой, — сказал я. — Только вот как тебе конуру забрать? Я бы помог донести, но я теперь домой пойду только завтра.

— Дежурите, — с пониманием улыбнулся мальчик. — Ничего страшного, конура у нас есть, но он в ней не живёт, он спал всегда рядом с папиной кроватью. Ну, мы тогда пойдём?

— Да, — кивнул я. — Береги пса и себя, а остальных я предупрежу, кто его забрал. Тренируйся и расти сильным, каким был твой папа.

Последнее я, наверное, зря сказал, у паренька снова глаза на мокром месте.

— До свидания! — дрожащим голосом сказал мальчик и повернулся к псу. — Зевс, идём домой!

Пёс послушно встал и пошёл рядом с ним, держась рядом с его левой рукой. И никакого поводка, значит, так приучен.

— Пока, — задумчиво сказал я, помахал им рукой и уставился в миску, где осталась добрая половина пожертвований всего отделения.

Потом только обратил внимание, что парень, что постарше, так и стоит возле ёлки и никуда не уходит.

— Что-то ещё? — спросил я.

Мальчишка медленно подошёл ко мне. В глазах целая буря чувств, но ярче всего страх, сомнения и интерес.

— Я хочу стать целителем, — сказал он, остановившись от меня в паре шагов.

— Очень интересно, — сказал я, улыбаясь. — Но, чтобы стать целителем, надо иметь соответствующий дар. Кроме того, надо в совершенстве знать анатомию, все болезни, разбираться в магии. Это не так просто. У тебя есть дар целителя?

— Я не знаю, — пожал парень плечами, заметно погрустнев. — Не уверен. Я слышал, что дар бывает только у аристократов, а я из простых.

— Не совсем так, — покачал я головой. — У аристократов есть возможность его развивать. То, что ты из простого народа, ещё ничего не значит. Но если у тебя и есть предпосылки к дару, то нужна инициация, чтобы это выяснить.

— Я готов пройти инициацию, — твёрдо сказал парень.

— Ты ведь понятия не имеешь, что это такое! — усмехнулся я. — Ты хоть в курсе, что во время инициации ты можешь умереть?

— Да, я слышал об этом, — сказал парень и заметно побледнел, но не отводил глаз.

— И всё равно хотел бы пройти? — удивился я его смелости. — Аристократов готовят к этому сызмальства, а ты ведь совсем не готовился. Может, всё-таки лучше футбол, тренировки и путь воина?

— Нет, — сказал парень и медленно покачал головой. В глазах читалась твёрдая уверенность. — Я хочу стать целителем. Я чувствую, что так будет правильнее.

— А ты упёртый, — улыбнулся я. — Давай тогда так сделаем: я расскажу о тебе своему начальнику, а ты приходи завтра утром, тогда и поговорим.