Мы с Олегом Валерьевичем вылечили уже больше половины юных охотников, когда в холле появился Анатолий Фёдорович. Он критично осмотрел всех присутствующих и задумчиво изрёк:

— Ну, как тут у вас дела в этом кровавом детском саду?

— Чего это мы детский сад? — возмутился вдруг пострадавший, которого я только что сделал здоровым. — Я, вообще-то, в следующем году гимназию заканчиваю! А Витька вон уже закончил!

— Ну я и говорю, — усмехнулся Герасимов. — Детский сад. Как это вам так повезло, что вас всех не сожрали на обед? Волчат мамка домой позвала, что ли?

— Военные мимо ехали, — вмешался в разговор парень постарше, лет семнадцати на вид. — В таких же доспехах, как у него, — при этом он кивнул на меня. — Они на нескольких броневиках были. Сразу начали из пулемётов стрелять, потом пехота из машин повыскакивала. Они этих волчар быстро уделали, нам реально очень повезло.

— Тогда понятно, почему вы здесь, — грустно улыбнулся заведующий. — А не Спрутолисы ваши останки у дороги доедают. Лучше бы вы на стадионе в футбол играли. И физически отлично развивает и ноги никто не пооткусывает, как вашему приятелю. Он на подобную охоту уже никогда не пойдёт, если не сможет купить дорогущие протезы. А он точно не сможет, даже если почки продаст.

— Вам не кажется, что это довольно грубо, Анатолий Фёдорович? — вмешался я.

— Нет, Ваня, не кажется! — жёстко отрезал Герасимов. — И тебе бы не казалось, если бы ты сейчас с его матерью общался и на её реакцию смотрел, а не я. А у этих, может, что-то щёлкнет в голове и они больше не полезут монстрам в пасть, в качестве лёгкого перекуса.

— Не полезем, — подсевшим голосом, но довольно уверенно сказал парень, что постарше.

— А насчёт футбола шеф правильно говорит, — обратился я к пацанам. — И время отлично убивает и для здоровья полезно. А уж если вы хотите стать воинами и искателями приключений, то это идеальная разминка перед наработкой боевых навыков. Да и быстро бегать всегда полезно.

— Мы будем играть в футбол целыми днями и круглый год! — заявил все тот же парень, в глазах появилась твёрдость и решимость. — И мы создадим такой отряд, что монстры при виде нас будут сами разбегаться, а мы их догоним и обезглавим, как Паша поступил с тем волком, что ему руку чуть не откусил.

— Хороший настрой, парень! — улыбнулся Герасимов. — Уже совсем другое дело. А то вы сначала бездумно бросаетесь неподготовленными навстречу монстрам, потом киснете сидите. Хвост пистолетом! Становитесь крутыми мужиками и вперёд! Только осторожно, рассчитанно и обдуманно.

Анатолий Фёдорович ещё раз обвёл взглядом кровавую ватагу, покачал головой и ушёл в сторону ординаторской, а мальчишки дружно поблагодарили за помощь и пошли по домам, им ещё от родителей теперь наставления получать. От такого целительство уже никак не поможет.

Бравая команда юных охотников покинула приёмное отделение, и снова наступила тишина, насколько она вообще возможна в этом месте. Даже почти не было слышно взрывов и выстрелов вдалеке — Аномалия решила взять паузу. Не исключено, что для накопления силы и нового, более сокрушительного удара.

Воспользовавшись моментом, я решил сходить и покормить пса. Мы скинулись, кто чем может, собрав целую миску, и я вышел с ней на улицу. Вечер выдался довольно прохладным и ветреным, хорошо хоть без дождя. Зевс лежал в конуре, выставив любопытный нос наружу, чтобы была возможность контролировать все передвижения. Завидев меня, пёс неторопливо поднялся и вышел навстречу, виляя хвостом.

— Что, проголодался? — спросил я, погладив Зевса. — А куда это ты дел свою миску?

Моего вопроса пёс не понял и с удивлением смотрел то на тарелку с едой, то на меня, словно спрашивал: «А почему не отдаёшь?»

— Ах вот она где! — воскликнул я, увидев миску за будкой.

Я вывалил в миску принесённые запасы и присел рядом на бордюр, наблюдая, как пёс с удовольствием уплетает наше подношение. В этот момент я услышал шорох гравия позади. Обернувшись, я увидел, как двое ребят возвращаются обратно. Зевс оторвался от еды, тоже увидел ребят и усиленно завилял хвостом, словно увидел хозяина.

— Что-то забыли? — поинтересовался я.

Парни, остановившиеся было поодаль, начали неуверенно приближаться.

— Подходите ближе, он добрый и не кусается, — сказал я, кивнув на пса.

— А мы его не боимся, — сказал тот, что помладше. — Мы с ним дружим.

— А что, меня, что ли, боитесь? — усмехнулся я. — Так я тоже не кусаюсь!

— Ну, вы вон какой грозный, — сказал паренёк, что помладше.

— Это ты так считаешь из-за того, что тебе больно было, когда твою руку лечил? — улыбнулся я. — Ну извини, я предупреждал, что придётся потерпеть. Таков процесс. В волчьей пасти наверняка намного больнее было.