Володаров выпил коньяк, поставил рюмку и вытер скупую мужскую слезу.

— Ты с ними что-ли ездил? — спросил Жека.

— Я ездил, — подтвердил Володаров. — Все три раза я с ними ездил. Главбухша на больничный ушла, и мне пришлось ездить. Оно так, наверное, и к лучшему. Если б бухгалтер была, наверное, и её бы убили. Не сориентировалась бы она. Это я такой… ушлый…

— А как всё произошло-то? — недоумённо спросил Жека, закуривая ещё одну сигарету. Предложил Володарову, но он покачал головой, отказавшись.

— Произошло всё быстро, — ответил он. — Получили мы деньги, как обычно, в госбанке, сели в автобус. Я у входа сидел. Доехали нормально. Но как только стали подъезжать, заметил я машину, «уазик». Весь в грязи застарелой, как будто на рыбалку или в тайгу на нём часто ездили. Номеров то ли нет, то ли в грязи. Я ещё удивился, чья это машина. Я машины всех фирмачей, что тут квартируют, выучил уже, и у наших работников тоже… Только Володя остановился, дверь открыл, так и в «Уазе» тоже дверь открылась. Показался ствол автомата, и я сразу же понял — что-то недоброе назревает. Пустился со всех ног бежать из автобуса. Только крикнул всем, чтоб всё бросали и бежали в укрытие. Я в здание побежал — до него метров пять было. Успел. Они сразу стрелять начали. Если б я по стариковской привычке заранее не встал перед полной остановкой, тоже лежал бы там. Пули за моей спиной свистели. Леночка бежала за мной, всего в метре, уже не успела. Ну а мужики и подавно — их прямо у автобуса положили. А Володя так вообще не понял, в чём дело, так и остался за рулём сидеть. Всю голову парню издырявили. Гады! Как так можно??? На что дети жить будут теперь???

— Тише, тише! — Жека встал из-за стола, подошёл к Володарову и ободряюще похлопал по плечу. — Какую надо помощь, такую и окажем всем семьям пострадавшим. Похороны, поминки — это само собой, деньги выделим. Если долги какие — закроем. Пусть список нуждающихся составят и вам принесут. Оплатим всё. Я лично деньги переведу, если этих не хватит.

— Так вот… Уже не хватило… — вздохнул Володаров. — Пять миллионов ушло, придётся… Не знаю даже… Выплаты останавливать? По новой получать? А где гарантия, что второй раз не нападут? Сейчас милиция с нас не слезет… Да и вообще… Знаешь… Мне показалось, что они не первый раз этим занимаются.

— Почему так думаешь? — заинтересовался Жека. — Есть предпосылки так думать?

— Слишком шустро у них всё получилось, — заметил Володаров. — Я видел, как они стрелять начали. Как в фильмах показывают. Самый первый выбежал, встал поодаль и стал стволом из стороны в сторону водить. Точно так, как в боевиках показывают.

— Смотрел за окружающей обстановкой, — согласился Жека. — Походу, его задачей было внешнее прикрытие.

— Наверное, — согласился Володаров. — Двое других встали на колено прямо у машины и стали стрелять. Один подбежал к зданию и пошёл вдоль стены, стреляя на ходу. Вот этот и схватил сумку у Романыча. Заглянул в дверь, хотел войти, но его подельники крикнули: «Паша, кончай дурью маяться! Ехать надо!»

— Даже имя назвали? — удивился Жека. — И что дальше?

— А что дальше? — пожал плечами Володаров. — Попрыгали они в уазик и газанули со стоянки. Ты думаешь, это много времени заняло? Минута, не больше. Я рассказываю дольше. Я потом вышел… А там… все мёртвые. Четверо!

И тут Володаров заплакал горько и беспросветно, закрыв ладонями лицо.

— Ничё, Сергей Нефёдыч, как-нибудь переживём! — утешил Жека. — На сегодня все выплаты отменяйте. Скорее всего, и на завтра тоже. Пока тут всё устаканится… Сегодня же заключайте договор с ВОХР. Пусть дежурят тут, на проходной, и грузы, деньги сопровождают. Только так. Платить им не жалко. Давай, крепись, Нефёдыч… Поеду я. Дела есть, раз уж тут не получилось.

Жека ещё раз похлопал Володарова по плечу и вышел из кабинета. В коридоре все двери были закрыты — сотрудников отпустили по домам на сегодня. Только в кабинете Володарова заседал ментовский штаб. Сколько они тут пробудут? Да хрен знает…

Выйдя на улицу, Жека отправился к оцеплению. Делать тут пока было нечего. Это первое. И второе — на него медленно стала накатывать тёмная злость, которую давненько он уже не ощущал. Последний раз так злился года два назад, когда на их кооператив наехал уголовный авторитет, законник Фотич. Вот тогда Жека сильно разозлился и завалил из снайперки Фотича с его кодлой прямо у вокзального ресторана.

А злость накатывала по одной простой причине — это ограбление он посчитал своим личным оскорблением. Плевком себе в лицо. Это не строительное управление обнесли! Это лично его обнесли! И грохнули его людей. И вот за это следовало отомстить, иначе не сможет жить. Перестанет себя уважать, потому что за все наезды на себя, Жека привык отплачивать. Жёстко и кроваво.

— Евгений Александрыч! Здорово! Чё там случилось-то? — Жекины размышления прервал знакомый голос.

Жека незаметно миновал линию оцепления и уже подходил к своей машине. Тут его и окликнули. Рядом стоял мастер Трефилов, которого Жека хорошо знал — ремонтировал с ним пятую домну. Сейчас Трефилов, похоже, уже был начальником участка — одет в чистое: в кожаную куртку, джинсы и кепку. В руках портфель с бумагами.

— Здорово! Давай отойдём! — Жека покосился на мусоров, стоявших в оцеплении и махнул рукой по направлению к машине:

— Садись. Там поговорим.

Когда сели, Жека продолжил:

— Контора сегодня не работает. Утром неизвестные бандиты напали на автобус, перевозивший деньги. Убили четверых. Кассиршу, водителя и двух охранников. Стреляли и в начальника, но он успел в здание забежать.

— Фьююю! — присвистнул Трефилов. — Нихера себе… и чё сейчас делать?

— А чё делать… — помолчал Жека. — Продолжать работать. Сейчас все главные специалисты, инженера, конструктора, на объект поехали. В контору пока допуска нет. Завтра как обычно всё будет. Если какие-то проблемы по работе, обращайся к ним. Или у тебя что-то срочное?