— Можешь по поводу этого дела пояснить что-нибудь? — спросил Хромов.

— Я могу лишь пояснить то, что три дня назад перевёл строительному управлению крупную сумму денег — очередной транш кредита, — заявил Жека. — Им должны были погаситься долги по зарплате с рабочими, в том числе и со смежниками, а также сделаны выплаты в социальные фонды и уплачены налоги. Всё. Больше я ничего не знаю. Сказать мне больше нечего.

— Раз не знаешь, значит иди! — распорядился Хромов. — Если понадобишься, вызовем.

Жека кивнул головой и вышел из кабинета. По лицам следователей он видел, что они бы хотели ему задать побольше вопросов, но перечить Хромову не решились.

Жека вышел в коридор и наткнулся на Володарова. Начальник строительного управления стоял, как сиротинушка, не зная, что предпринять, — рабочий день оказался полностью спутан. В кабинетах звонили телефоны, приезжали прорабы по работе и не могли попасть в контору — все подходы к ней были перекрыты милицией. Из кабинетов людей распустили по домам, дав день без оплаты. Главные специалисты поехали на объект. С этим что-то надо было делать, восстанавливать работу предприятия. Но не сейчас. Подождёт. Сначала следовало досконально узнать у Володарова, что произошло.

— Сергей Нефёдыч, чё стоять-то? Пойдёмте ко мне, дух переведём! — заявил Жека. — Сбросим стресс!

Володаров выделил Жеке бывший кабинет Сахарихи, который она обставила, когда была директором компьютерной фирмы. На счастье, никого сюда не запустили, в аренду не сдали и использовали кабинет для срочных заседаний. Обстановка тут была скромная, но деловая. Несколько шкафов, сейф, стол руководителя и напротив стол для заседаний с рядами стульев. Жеке больше ничего и не надо. Самое главное — в сейфе стояли две бутылки коньяка, несколько стопок и пластиковая полторашка газировки производства местного завода, который построил Жека и который загрёб Сахар. Классная, кстати, газировка получилась! Сладкая!

— Давай, Сергей Нефёдыч, причастимся святой водой, — с лёгкой шуткой сказал Жека и разлил коньяк по рюмкам, протянув одну Володарову.

— Не! Ты что! У меня ж сердце! — отказался Володаров, но потом махнул рукой: — А… Давай уж. Всё равно тут никакого здоровья не напасёшься. Хоть ложись и помирай.

— Ну, помирать-то ещё рано… — заметил Жека, осторожно пробуя коньяк — мало ли какую дрянь тут продают. Но нет. Коньяк оказался настоящий. Армянский юбилейный. Любимый.

Володаров выпил рюмку залпом и занюхал рукавом пиджака. Вид у него был неважный, что естественно — такое происшествие. А если ещё и его вина, то… Могло быть всякое, вплоть до уголовного дела и тюрьмы. За нарушение техники безопасности, повлёкшее смерть двух и более лиц. Ушлые следаки могли дело и так трактовать.

— Так что случилось-то? — спросил Жека, закуривая сигарету. — Прям как в Нью-Йорке. Гангстеры стреляют…

— Решили мы вчера деньги получить в банке, снять наличку, чтобы выплатить работникам долги по зарплате, — объяснил Володаров. — Мы уже два дня так выдаём — долги большие накопились. По отпускным, по больничным. По зарплате. Но я решил погасить всё, чтоб народ простимулировать на работу.

— Правильно решили, — заявил Жека. — Деньги есть — надо гасить всё, пока их инфляция не сожрала.

— Два дня возили нормально, нанимали охрану из местного ОМОНа, те, что в селе Успенка квартируют, — сказал Володаров. — Всё нормально было…

— Минутку… — перебил Жека. — Какой ещё ОМОН? Они же не охраняют ценные грузы. Это обязанность вневедомственной военизированной охраны, ВОХРа.

— Сейчас и омоновцы охраняют! — заявил Володаров. — Есть у них такое подразделение, которое работает с предприятиями. Сопровождают ценные грузы, вместе с инкассаторами ездят. Это, конечно, платная услуга. Дело в том, что ВОХР работает по договору, и заключать его надо на год, не меньше, и там сумма порядочная в результате выходит. Мы столько позволить себе не можем. Мы ж не банк, чтоб миллионы каждый день возить. А для разовых заказов ОМОН хорошо подходит.

— Хорошо, — согласился Жека. — Это я понял. Два дня вы возили деньги. Сколько за раз?

— По 5 миллионов налички, — сокрушённо покачал головой Володаров. — Этого как раз хватало на день работы кассира. Больше-то нам зачем?

— А на третий день что случилось? — спроисл Жека. — Вроде всё правильно вы делали.

— На третий день уже собрались с утра ехать в банк, как позвонили из Успенки, там командир такой есть, Федотов… — Володарский махнул рукой, показывая Жеке, чтоб он ещё налил коньяк. — Позвонил, в общем, этот Федотов и сказал, что сегодня они не смогут нам охрану послать — срочное задержание каких-то опасных преступников. Чтоб расхлебывали сами. ЧОП нанимали или ещё кого.

— А вы решили своими силами обойтись? — предположил Жека, наливая коньяк по второму разу.

— Именно так! — согласился Володаров. — Кого мы за час найдём? Решили своими силами обойтись. Дурак я… Что сказать… Зря меня там не положили. Как мне в глаза людям теперь смотреть?

— А вот это прекрати! — сказал Жека и пожал руку Володарову, перейдя на «ты». — Ты, что ли, стрелял? Это те твари должны в аду гореть, кто простых людей замочили.

— Ох… — тягостно покачал головой Володаров и взял рюмку. — Кассирша Леночка, ей же 30 лет только. Двое детишек… Куда они сейчас без матери? Романыч… Охранник. На пенсии уже. Внукам помогал. Старший у него в хоккей играет, в молодёжке, а там растраты… Володя Иванов, водитель. Жена, ребёнок только родился. Как меня-то бог миловал? Тьфу!