Жека рывком открыл дверь в подъезд и мигом взбежал на первую площадку. Там и в самом деле стоял мужик, только что вошедший в подъезд. Вернее, лежал. Валька приземлила его и сейчас прижала коленом к полу. Сумочка расстёгнутая лежала на полу. Да… Идея явно неудачная — напасть на старшего лейтенанта милиции, пусть он даже в мини-юбке и туфлях на шпильке. Но схватка, хоть и была молниеносной, всё же закончилась потерями для Вальки — каблук на одном туфле отлетел, юбка порвалась, да и на колготках были разрывы — сквозь чёрный нейлон было видно белоснежную кожу.

Валька держала мужика в цугцванге — это когда не знаешь, что делать, а каждый ход хуже того положения, в котором сейчас находишься. Ну что бы она вот сейчас делала без Жеки? Оружия нет, наручников нет. Наверняка грабитель сделал бы попытку вырваться.

— Вовремя ты, — призналась Валька, увидев Жеку. — Подержи его, сейчас в милицию позвоню.

— Зачем держать? — удивился Жека. — Делаешь вот так, и всё.

Жека стянул с мужика олимпийку и связал рукавами руки, закинув их назад.

Валька ушла, собрав в сумочку рассыпавшиеся причиндалы, а Жека присел на ступеньку. Мужик в это время стал просить его отпустить.

— Слышь, братан, Христом богом прошу, отпусти, нельзя мне в мусарню, я на условном сейчас, — едва подняв голову от бетонного пола, попросил грабитель. — Меня сразу в тюрягу закатают.

— Закатают и правильно сделают! — заявил Жека. — Ты, если на гоп-стоп идёшь, хоть знай, на кого можно чавку разевать, а на кого нет. Что ты на цыг, которые наркотой барыжат, в напёрстки катают или гаданием обдуривают, не наезжаешь? Или ещё на фармазонов каких? Отпустить я тебя бы мог, но у меня с этой милой девушкой важные дела, и она сильно разозлится. Так что лежи и не квакай. Сейчас мусора приедут, и поедешь в Тугайское. Знаешь, что это такое? Знаешь, чью ты дочку только что ломануть хотел?

— Братан, я не хотел в натуре! — по-блатному завыл мужик. — Зашёл в подъезд, хотел поссать в мусоропровод, потом спускаюсь, смотрю — краля такая из лифта выходит… Ну и захотел сумочку у неё ломануть. А она на пол сразу повалила.

— Дурак ты и лох, — рассмеялся Жека. — А раз дурак, должен страдать. Я тебе все расклады рассказал. В камере расскажешь, как тебя тёлка повязала и в мусарню сдала — пусть братва поугарает.

Тут мужик стал материться на весь подъезд, громко орать, да так, что на первой площадке открылась дверь и выглянула бабка в платочке и пёстром халате.

— Вы что тут устроили, пьянь подзаборная? — сурово спросила бабка, увидела, что гопстопщик лежит связанный, и разошлась ещё больше, со злостью глядя на Жеку. — А с этим что ты сделал? Весь нос у него в крови! Сейчас милицию вызову!

— Мать! Он меня ограбить хотел! Избил! — зашамкал мужик беззубым ртом. — Отпусти!

— Сейчас милицию вызову, она и отпустит! — недовольно сказала бабка и пошла в квартиру.

— Не надо мусоров, мать! — заорал грабитель. — Куда пошла, сука старая??? Освободи, пожалуйста, мать!

— Ну вот как тебя ещё назвать? — ещё больше рассмеялся Жека. — Тупой и ещё тупее. Щас старуха мусоров вызовет, и тебя точно закроют.

Впрочем, закрыли и так. Через пять минут подлетел серый неприметный «уазик», откуда выскочили четыре мужика в камуфляже, бронежилетах и в масках, в руках — «калашниковы». Посторонний человек подумал бы, что это ОМОН, но Жека сразу увидел, что знаков различия на них нет, так же как и принадлежности к какому-то спецподразделению. Это были просто вооружённые люди — силовая бригада генерала Хромова.

Жека не знал, кому звонила Валька, — возможно, у неё с отцом была договорённость, куда звонить в случае подобного форс-мажора. А возможно, она и сама знала номерок спецназа. Жека как-то прибегал к её знакомству в местном ОМОНе, когда надо было сопроводить груз дорогих компьютеров из аэропорта. Во всяком случае, это была не обычная группа захвата. Навряд ли они повезут этого гопстопщика в РОВД. Скорее, грохнут и бросят в реку.

Предвидя, что и самому можно огрестись, как только бойцы забежали в подъезд, топоча ботинками, Жека поднял руки и крикнул:

— Свой! Вон того вам надо, что лежит на полу.

Однако свой — не свой, вполне могло быть и так, что упаковали бы с этим грабителем, и увезли на разборки, если бы не Валька. Она вышла из лифта и дёрнула за рукав того, кто целился из автомата в Жеку:

— Паша, этот свой, неужели не видишь?

Бойцы подхватили визжащего и брыкающегося грабителя и потащили его на улицу. Бабка, ранее выходившая и возмущавшаяся, приоткрыла дверь, посмотрела, что происходит, и закрыла её, буркнув: