Акции нужно скидывать, это очевидно, но как? Когда Жека покупал акции в конце 1992 года, они стоили 5 миллионов рублей. В долларах это было 27300 по тогдашнему курсу 183 рубля за доллар. Но сейчас ситуация другая. За валюту у него хрен кто купит это упадочное предприятие. Придётся продавать за рубли. Доллар сейчас 700 рублей — рубль за 5 месяцев обесценился в 4 раза. В рублях это приличная сумма, около 20 миллионов рублей. У кого есть деньги заплатить столько? Впрочем, что гадать… Надо ехать на биржу.

Биржа «Сибирский капитал» располагалась там же, где и всегда — на площади Победы, как раз напротив заводоуправления. Местоположение было чрезвычайно выгодным: рядом комбинат, промзона с множеством предприятий, в здании новая, построенная Жекой столовая. Да и здание биржевики купили у комбината за кругленькую сумму. Директором был всё тот же Аристарх Самуэлович Энкельсон, за пять месяцев ещё больше раздобревший.

— Господин Соловьёв, вы ли это? — удивился Аристарх, сделав такое выражение лица, словно увидел инопланетянина. — Вот уж кого не ожидал тут увидеть, так это вас. Я думал, вы закончили свои дела в России и поправляете своё здоровье в Биаррице, наслаждаясь красотами Европы и своим честно заработанным капиталом!

— Хахаха! Нет! — засмеялся Жека, пожимая руку Аристарха. — Дела, как видите, не отпускают. В ущерб здоровью опять весь в дела погрузился.

— И что на этот раз? — поинтересовался Аристарх.

— На этот раз печальная история… — с грустным видом сказал Жека. — Помните, я покупал у вас пакет в 30 процентов акций ТЭЦ Центрального района?

— Помню, помню, — согласился Аристарх. — Лот был соблазнительный, но сложный.

Лот был сложный, Жека это подозревал. Но всё равно его купил. Потому что нужно было брать хоть что-нибудь — решение принимал моментальное. Как повернётся дальнейшая жизнь, он не знал, всё сделал спонтанно. Но даже и в таком случае он никогда не стал бы рисковать своими деньгами, бросая их в унитаз. Ваучеры, на которые приобрёл 30 процентов акций ТЭЦ, он купил у бомжей и алкоголиков, расплачиваясь с ними спиртом «Рояль», который купил по дешёвке в Германии. Можно сказать, акции ему обошлись практически даром, за 500 литров технического спирта. Однако они кое-чего стоили и он хотел это кое-чего вернуть себе обратно. 27 штук зелени на дороге не валяются. А вдруг они сейчас стали дороже стоить?

— Я подумываю продать эти акции, — заявил Жека. — Но желание пока не окончательное. Пока прицениваюсь.

— А вы с нынешним владельцем предприятия не говорили? — спросил Аристарх.

— Нет, — покачал головой Жека. — Я съездил на электростанцию, пообщался с рабочими и понял, что это нехороший актив. Дрянной актив. Я хочу избавиться от него.

— Пройдёмте ко мне в кабинет, посмотрю котировки на компьютере, — заявил Аристарх.

Поднялись на второй этаж, в служебную часть биржи, в директорский кабинет. Там делец сварил кофе себе и Жеке и уже потом сел за компьютер, усадив Жеку рядом на стул.

— Почти все акции сейчас у директора предприятия, — сказал Аристарх, поклацав клавишами и изучив котировки. — В продаже очень мало, доли процента. И цена на них бросовая. В пределах погрешности. Даже не рубли, а копейки. В долларах эти акции вообще не торгуются.

— Что будет, если я выброшу свои акции на рынок? — спросил Жека. — Впрочем, я знаю. Они ещё больше упадут в цене.

— Именно так, — подтвердил Аристарх. — Цена на акции обрушится ещё больше, и вы продадите их по цене пачки сигарет. Знаете… Всё-таки не продавайте пока этот актив — мой вам совет. После собрания акционеров будет проведена новая капитализация общества, и наверняка цена изменится в лучшую сторону. И поговорите с директором, возможно, он купит у вас эти акции. 30 процентов — это, конечно, не управляющий пакет, а такой, заградительный, с правом «вето». Вы сможете блокировать все решения директора.

— На практике это не значит ничего, — усмехнулся Жека. — Хорошо. Спасибо за консультацию. Буду думать, что делать дальше.

А дальше… Дальше было несколько вариантов, как вернуть свои деньги. И тот вариант, что предложил Аристарх, выглядел самым сомнительным с деловой точки зрения. Акции можно хранить, забив на них, но владелец предприятия в любой момент мог через суд сделать делистинг Жекиных акций, так как он не принимает участие в работе акционерного общества. Или провести эмиссию новых акций, получив таким образом больший процент. Да всё, что угодно мог сделать! Значит, это был точно не вариант.

Придётся искать другие ходы решения проблемы…

Жека решил свой пакет акций ТЭЦ продать обратно комбинату. Много бы брать не стал — всего-то за те же 27300 долларов. Ну, или за 30 штук. В масштабах гиганта металлургии, пусть даже и лежащего на боку — тьфу.

Но для этого сначала нужно прозондировать и подготовить почву. На следующее утро встал пораньше, по будильнику. Выглянул в окно — Валькина малолитражка ещё стоит. Пока завтракал и делал зарядку, постоянно смотрел в окно — опасался, что она уедет раньше времени. Но нет. Валька, как и любая женщина, предпочитала на работу опаздывать, чем приезжать раньше. Даже в 8 часов, когда над городом разнёсся протяжный заводской гудок, Валька ещё не вышла из подъезда, хотя Иван, прилично одетый и с портфелем в руке, уже пошёл быстрым шагом на работу, удивлённо поздоровавшись с Жекой, курившим у подъезда.

В это время какой-то молодой мужик в спортивном костюме неспешно проходил мимо дома, искоса посмотрел на Жеку, стоявшего поодаль, у маленькой красной иномарки, и вошёл в подъезд. Странно, но дверью в квартиру не хлопнул, да и лифт не заработал. «Поссать, наверное, в мусоропровод зашёл», — подумал Жека. По идее, надавать бы ему пинкарей да выгнать на улицу, но, во-первых, связываться не хотелось, а во-вторых, сам такой же был. Конечно, Славян или Сахар накостыляли бы быстро…

Хотел выкурить ещё одну, но не успел — из подъезда донёсся громкий женский крик. Кричала, кажется, Валька, и кричала совсем близко, у лифта! Походу на гоп-стоп её мужик взял!