Но и в утверждении того, что Сахар будет непременно скрываться именно в современной вилле, тоже была большая доля допущения, основанная на его старых привычках, и на том, что жена Сахара, Элеонора, любила современный комфорт и модерн. Однако Сахар мог поступить и по-другому, предполагая, что его могут рано или поздно начать искать недруги, оставшиеся на родине, — наверняка он многим перешёл дорогу. Тогда авторитет мог изменить своим привычкам и купить какой-нибудь старинный коттедж. Как всё это просчитать? Да никак! Оставалось идти методом тыка.

Смит осторожно обогнул остров, прошёл под двумя громадными высокими мостами и повернул на юг — теперь предстояло проплыть по восточному проливу и выйти в океан.

С каждым пройденным километром в южном направлении, водная гладь становилась всё шире и как-то незаметно увеличилась до километровой ширины. Противоположный берег постепенно стал всё более отдаляться — плыли как будто в постоянно расширявшуюся воронку.

Здесь уже ощущалась набегающая из океана волна, и подул пока ещё относительно слабый ветер. Впереди расстилалась бескрайняя бирюзовая даль, по которой накатывались длинные волны, и синее небо с пушистыми белыми облаками. Это казалось невероятным и тревожащим зрелищем. Когда ранее подплывали к северной оконечности острова, впереди виднелся берег с причалами, а за ними — городские улицы. Всё вокруг казалось спокойным и уютным.

Сейчас же ничего этого не было — справа остров заканчивался острым каменистым мысом с маяком, и берег круто поворачивал на запад. Восточная часть залива, к этому времени увеличившаяся до трёхкилометрового размера, также круто забирала на восток. Впереди открывался бесконечный открытый океан. Это и внушало тревогу Жеке, исконному сухопутному жителю, который, кроме быстрых холодных сибирских рек, водоёмов не видел и просто не представлял, как плыть по такому громадному пространству.

Однако были и те, кто плавал вполне свободно. Примерно в километре от берега виднелся огромный длинный корабль. Чуть дальше ещё несколько, а вблизи от берега ныряли шустрые катера.

Береговая линия южной оконечности острова была очень извилиста. С мысами, стрелками и небольшими бухтами, в которые приходилось заплывать и, осмотрев их, выходить обратно в море. Всё это занимало порядочно времени.

Начиная с этого места, волнение на море стало порядочным, но длинный катер пока ещё справлялся с ним, сильно не рыскал вверх и вниз. Смит, как человек опытный, лавировал, старясь избежать удар волны: когда она накатывала, поворачивал навстречу и по косой траектории заходил на гребень, а потом, когда волна проходила, менял галс и как бы скатывался в ложбину, избегая наката. Потом снова поворачивал в сторону волны и возносился на неё. Катер плыл более-менее ровно, хоть и вздымая вверх и в стороны миллионы брызг. Немного побалтывало, но к этому можно было привыкнуть. Жека не отвлекался на маленькие неудобства, а наблюдал за берегом острова. Смит прав. Самые большие усадьбы находились именно с этой стороны. Почти все дома были большие, двух- и трёхэтажные. Стояли целые дворцы в неоклассическом или викторианском стиле, но попадались и современные виллы. Земельные участки, на которых располагались хоромы, тоже были приличной ширины.

После маяка, где берег острова круто поворачивал на запад, образовалось нечто вроде природной бухточки — берег загибался излучиной и даже немного спускался к воде. Здесь Жека и увидел большую белую двухэтажную виллу, привольно раскинувшуюся по берегу, и что-то в ней сразу же показалось знакомым. Подумав и осмотрев дом, Жека понял, что именно. Вилла как две капли воды напоминала ту, что Сахар построил в посёлке Абрикосовый, только эта вилла была намного больше и намного длиннее. Но родство с той, что стояла в Абрикосовом, несомненно, существовало.

Однако расположение дома на самом побережье не было идеальным и спокойным — берег постоянно терзали ветра и прибой. Для защиты от ветра на участке перед домом со стороны побережья росли приличного размера толстые дубы, которые разбивали воздушные потоки в стороны. Стояли они на небольшом отдалении от дома, чтобы не свалиться на него, — всё было чётко предусмотрено. На участке, кроме деревьев, росло множество других насаждений, начиная от хвойных туй и кипарисов до роз и магнолий. Во всём этом определённо ощущалась женская рука, и Жека сразу же подумал об Элеоноре.

Участок был огромен — на нём виднелся теннисный корт и поле для гольфа. У дома голубел бассейн. Также стояли несколько беседок и лежаки для загара. На берегу сделан небольшой искусственный пляж, и рядом с ним искусственная гавань с причалом для большого катера. И самое главное, что моментально заметил Жека, это несущие службу охранники, что говорило о непростом статусе владельца здания.

Рядом с домом, у входа, стоял мужик в чёрном костюме и чёрных очках. С другой стороны дома, на краю участка, прохаживался ещё один. Третий стоял на балконе второго этажа и осматривал вообще всю округу, в том числе и прилегающую акваторию. На катер, проплывающий мимо, он тоже обратил внимание и даже осмотрел его в бинокль, висевший у него на шее. Четвёртый прохаживался по причалу. На катер, проплывавший примерно в ста метрах от берега, он тоже обратил внимание. Жека нутром почуял, что это усадьба Сахара.

— Видел? — спросил Жека. — Сто процентов уверен, что это наш парень.

Смит ничем не выдал свою заинтересованность примечательной усадьбой. Наверняка он заметил то же самое, что и Жека, но только не хотел подавать виду, опасаясь, что их рассматривают в бинокль.

— Видел, — согласно кивнул головой Смит, когда катер удалился метров на триста. — Необычный домишко. С чего ты взял, что это дом Сахара? Хотелось бы выслушать твою точку зрения.

— У Сахара примерно такой же домик был и на родине, в посёлке Абрикосовый, — уверенно ответил Жека. — Как будто сделан по такому же проекту. Да и всё, как организовано на нём, напоминает мне ту постройку. Чувствуется рука его жены. Ну и охрана. Явно не простой компьютерщик живёт.