— Я довезу до универа. Говори какого, будет быстрее.

— Медицинский институт имени Павлова, — сдаюсь опять.

Аверин присвистывает и многозначительно хмыкает. Чем неимоверно бесит.

— Давно ты вернулась? — спрашивает, будто мы старые друзья.

— Давно, — отрывисто отвечаю.

— Где была?

— Неважно.

— Принцесса.

— Алина! Меня зовут Алина! — повышаю голос, опять разворачиваясь к нему.

Илья, наконец, замолкает, желваками играет и руль до побелевших костяшек сжимает. Мы доезжаем до учебного заведения. Мужчина хочет ещё что-то сказать, но я выпрыгиваю из салона и быстрым шагом прячусь в здании своей Альма-матер. Хватит с меня получасового общения с прошлым!

Нечаянная встреча с Авериным никак не выходит из моей дурной головы. То, что я считала давно забытым, вновь всплыло. Воспоминания, хорошие и не очень, бередят душу и отвлекают от учёбы. Я рассеянна и невнимательна. Из-за этого получаю отработку у самого строгого преподавателя. Возможно, так даже лучше. Не буду зацикливаться на Илье и займу голову чем-то полезным.

Из университета выхожу лишь вечером. Кутаюсь в куртку и устало бреду домой. Прямо перед зданием общежития меня останавливает знакомая машина.

— Привет, — брат треплет волосы и выходит из авто. — Отец просил привезти тебя.

— Я никуда не поеду, Миша, — раздражённо бурчу, скрещивая руки на груди.

— Ему плохо, Лин. Он очень болен, — давит на жалость молодой мужчина.

— Очередной сердечный приступ? Или, может, что-то новенькое придумали? Хотя нет, погоди! Наверное, опять у кого-то в долг взял, а меня вместо имущества в залог оставил? Не надоело за четыре года бегать на его побегушках, Миш?

— Хватит! — рявкает брат, затыкая, и нависает. — Или ты возвращаешься, или я больше не буду тебя содержать!

Поджав губы, вытягиваю из сумки пластиковые карты и протягиваю Мише. Он упрямо челюсть сжимает и не достаёт руки из карманов брюк. Смотрит сурово и зло.

— Ну, бери же! — нетерпеливо дёргаю конечностью. Но брат не торопится. — Ты единственный Демидов, с кем я готова поддерживать родственные отношения. Но если и ты встанешь на сторону отца, можешь забыть обо мне.

— Он и вправду очень плох. Врачи дают неутешительные прогнозы. Как бы ты после его смерти ни пожалела, что не успела попрощаться, — тихо выдаёт Миша.

— Насколько всё плохо? — всё же спрашиваю я, потому что брат впервые настолько мрачен и серьёзен.

— Четвёртая стадия с метастазами. Счёт идёт на недели. Возможно, месяц. Он очень хочет видеть тебя. Это единственное его желание. Четыре года прошло, Аля. Пора простить старика.

— Ты бы простил? — вскидываю голову, заглядывая в глаза близкого родственника. — Ты бы простил, если бы он тебя на деньги променял?

— Папа никогда не сделал бы этого! У него была безвыходная ситуация, а этот мудак нашёл самое уязвимое место и надавил! — раздражается Миша. — И в Италию он тебя отправил, чтобы спрятать, пока не разберется с Авериным.

— Он отправил? — прищуриваюсь я, вспоминая прошлое.

Та ночь перевернула всё с ног на голову. Мой мир разбился вдребезги. Я не стала прерывать мужчин и к подругам не вернулась. Было одно лишь желание — уйти из дома. Сбежать. От предателя-отца и человека, которого я любила беззаветно с шестнадцати лет.

Миша застал меня в истерике, собирающей чемодан. Забрал в свою холостяцкую квартиру, напоил успокоительным. Выслушал и предложил уехать в Европу. И я согласилась.

До сегодняшнего дня считала, что брат на моей стороне и защищал таким вот способом. А оказывается, и это было спланировано папой.

— Алин, — поняв, что сболтнул лишнего, близкий родственник тянется обнять.

— Проваливай, Миша! — из рук прямо в лужу падают пластиковые карты. Обхожу машину брата и бегу в общежитие.

Прохожу мимо соседок сразу в спальню и падаю на незаправленную кровать. Обида на родных душит и леденит всё нутро. Воспоминания прошлого как снежный ком накатывают.

Я в одночасье лишилась семьи, дома, любимых друзей и больших планов на будущее. Уехала за границу и прожила почти два года в одиночестве. Миша временами навещал, но этого было катастрофически мало. С отцом принципиально не общалась. Поставила условие: если он узнает, где я, и приедет — я разорву все связи с братом. Какой же дурой была! Папа прекрасно знал, где я. И даже не попытался объясниться. Извиниться, в конце концов.

— Алин, идём ужинать, — в комнату заходит Светка.

— Я не голодна, — бурчу, стирая слёзы.

— Что-то случилось? — соседка и подруга подходит ближе.

— Нет, устала просто. Пётр Даниилович отработку впаял, весь день в библиотеке провела, — натягиваю улыбку. Я давно научилась скрывать душевную боль. Вот и сейчас её не показываю.

— Тогда твою порцию в холодильник уберу, смотри, как бы Катя не съела, — хмыкает девушка и протягивает мои банковские карты. — Это твой брат оставил, ты обронила.