Как поцеловать кинозвезду
Я бы не отличила его от курьера с пиццей.
Я биолог, изучающий дикую природу, живу в крошечном городке в горах. А не какая-нибудь там фанатка, нарушающая закон и преследующая знаменитостей. По крайней мере, не специально.
Я случайно забрела на участок одного из самых горячих актёров Голливуда. Ещё пять минут назад я вообще не знала, кто такой Флинт Хоторн. И уж точно не подозревала, что он живёт в Силвер-Крике.
Когда меня задержали за незаконное проникновение, я никак не ожидала, что наручники мне заменят на дизайнерское платье. Всё, чего я хотела — это разрешение проводить исследование на удалённой части его владений.
А теперь я иду по красной дорожке на голливудской премьере в роли (очень фальшивой) девушки Флинта.
По крайней мере, наш роман должен быть притворным. Но каждый раз, когда он обнимает меня за талию, когда его дыхание щекочет мне ухо — между нами будто вспыхивает нечто настоящее.
Проблема в том, что я совсем не приспособлена к его стремительной, яркой жизни знаменитости. В большинстве случаев я предпочитаю общество белок, а не людей. Мне бы радоваться, что всё это — просто игра.
Вот только, похоже, моё сердце об этом никто не предупредил.
Глава 1
Флинт
Я стою в магазине садовых товаров в одном из самых маленьких городков Северной Каролины и смотрю на корзину, доверху набитую поштучно упакованными сахарными печеньями, украшенными моим лицом.
Когда я мечтал стать известным актёром, вот такое развитие событий мне в голову не приходило.
Я беру одно печенье, замечая ценник, приклеенный к целлофану. Одно печенье — больше шести долларов? Печенье у Энн и правда вкусное, но чтобы на шесть с лишним долларов?
Со вздохом кидаю его на прилавок. Я рассчитывал, что большинство жителей Силвер-Крика проигнорируют новость о моём возвращении. Всё равно все здесь знали меня ещё сопливым пацаном.
Сами понимаете, если вы когда-нибудь высидели до конца одно из моих школьных шоу — а под шоу я имею в виду набор плохо выученных монологов и фальшивых песен Jonas Brothers — вы вполне вправе не впечатляться моей карьерой.
Флинт номинирован на «Оскар»? Да и чёрт с ним.
Он снялся во всех этих фильмах про Агента Двенадцать? Может быть. Но вы ведь помните, как он голышом нырял в пруд у пастбища Уилсонов?
Если бы всё зависело от меня, никто в этом городе вообще бы не упоминал мою карьеру.
Мне нужно что-то нормальное.
Я жажду обычной жизни.
И именно поэтому корзина с сахарными печеньями в виде моей физиономии так больно бьёт по нервам.
Я заправляю солнечные очки на голову и смотрю на полное надежды лицо Энн.
Энн Арни управляет магазином Silver Creek Feed ’n Seed столько, сколько я себя помню. Прошло много лет с нашей последней встречи, но она почти не изменилась. Разве что волосы поседели, да лицо стало чуть более усталым. А в глазах по-прежнему сверкает тот самый огонёк.
— Ну как тебе? — спрашивает она. — Сегодня утром я уже четыре штуки продала.
Как ни странно, продавать печенье рядом с кормом для птиц и перчатками для сада — дело здесь обычное. Сахарные печенья от Энн знамениты в Силвер-Крике, и она всегда делает их под ближайший праздник или сезон. По крайней мере, так было, когда я был ребёнком. Но кажется, впервые вижу, чтобы она украсила печенье чьим-то лицом… если, конечно, не считать Санта-Клауса.
Наверное, я должен чувствовать себя польщённым. И, может, какая-то часть меня так себя и чувствует. Но большая часть просто хочет остаться незаметной.
Я ловлю искренний взгляд Энн и понимаю, как сильно ей хочется, чтобы я оценил её старания.
— Отлично получилось, Энн. Портрет — как с фотографии.
— Я как раз ту и взяла, с обложки журнала People, — говорит она, прочищая горло и склоняясь ко мне через прилавок. — Там, где тебя назвали… самым сексуальным мужчиной в мире.
Последние слова она произносит шёпотом, будто стесняется сказать их вслух.
Позади меня кашляет какой-то пожилой мужчина в джинсовом комбинезоне — на вид точно не поклонник журнала People.
— Знаешь что, — говорю я Энн, доставая бумажник, — я куплю все эти печенья.
Её брови взлетают вверх.
— Все? У меня ещё три дюжины на складе. Продаю по шесть пятьдесят за штуку.
Я стараюсь не поморщиться, прикидывая в уме сумму, но лучше я сам их куплю, чем позволю этим портретным печенькам напоминать каждому, кто пришёл за лопатой, что Флинт Хоторн вернулся домой.
— Какая бы цена ни была — всё устраивает. Беру всё. И вот ещё корм для птиц плюс двадцать мешков чёрной мульчи, что у тебя снаружи.
Она сканирует корм и кидает его в пакет, потом уходит в подсобку и возвращается с бумажным пакетом, в котором, я уверен, лежат упакованные печенья.
— Полагаю, ты хочешь не привлекать к себе внимания, — говорит она, протягивая мне пакеты с какой-то ноткой сожаления.
Я отвечаю лёгкой улыбкой, передавая ей кредитку и задерживая взгляд достаточно долго, чтобы на её щеках появилась лёгкая краска.
— А может, я просто знаю, кто печёт лучшие сахарные печенья к западу от Миссисипи.
Она смущённо улыбается.
— Перестань, Флинт Хоторн. Не начинай. — Она легонько хлопает меня по руке и берёт карту, в глазах снова блеск. — Подожди, ещё кое-что.
Она выходит из-за прилавка и направляется к холодильнику у двери. Открывает его и достаёт бутылку Cheerwine в стеклянной таре.
— За старое.
Когда мне было девять, Энн поймала меня за попыткой украсть бутылку Cheerwine из этого самого холодильника. Она отчитала меня на целый час — говорила про честь фамилии Хоторн, про то, кем я хочу быть, и про то, что за всё надо платить трудом, а не красть.