Мы вышли из посольства.

— Что это было, — спросила Алиса.

— Старый добрый шантаж, дорогие мои ученики. Зато с высокой вероятностью наши главные противники сегодня и только сегодня не станут нам совать палки в колеса. Хотя бы ради того, чтобы провести собственное расследование и получить шанс замять дело.

— И что теперь?

— Теперь очередь столь же старого и доброго подкупа. И пожалуйста, не позорьте меня, держите в узде свою арахнофобию, в посольстве Унгола она, мягко говоря, неуместна!

— А мы идем к ним? — ахнула Алиса.

— Именно! Точнее к Председателю Совета Шарону Мицтеху.

— Он тоже настроен против нас?

— Ему по большому счету все равно. Но, будучи занудой и крючкотвором, он может затянуть процесс, закидав нас мелкими формальностями и процедурными вопросами.

— Но зачем ему это? — не унималась Алиса.

— Чтобы подчеркнуть собственную значимость. Или от скуки. Ситуация в Метрополии давно и крепко устаканилась. Что-то интересное происходит на периферии. А наш запрос — довольно экзотичное событие. Как и все, что происходит с участием демиургов.

Мы вошли в здание посольства. После скучного и почти безликого офиса завров, этот походил на мастерскую часовщика, все стены были увешаны разобранными механизмами. Некоторые из них беззвучно действовали, цепляя шестеренку за шестеренку. Мои спутники ахнули.

— Глубокоуважаемый демиург, Принц Этерн, Герцог Бореас, — обратился паук, странным образом органично вписывающийся в такое пространство, — я счастлив вас видеть в моем скромном обиталище! А это твои талантливые ученики?

Говорил Шарон Мицтех тонким голосом. Ради нашего удобства он перешел на эльфийский.

— Да, и они невероятно впечатлены! Да и я, когда попал сюда первый раз, был потрясен и раздавлен этим великолепием.

— Вы слишком добры, Этерн! Чего вы хотите добиться такой лестью? — арахнид тонко засмеялся, показывая, что его слова лишь шутка.

— Доброго слова мало, Шарон! Я хочу преподнести вам скромный сувенир!

Я протянул пауку вещицу, выглядящую как крест, включенный в круг. На первый взгляд штучка эта была целиком отлита из золота. Но Шарон подхватил ее двумя передними лапами, приговаривая что-то невнятное типа «так-так».

Вскоре крест начал деформироваться и ломаться, превратившись в многоугольную звезду. Но едва Шарон торжествующе взглянул на меня, как звезда распалась и собралась в новую форму.

— На миг я почувствовал себя разочарованным, — вздохнул Шарон, — но знал, что ты меня не подведешь! Я уделю твоему подарку достаточно времени, столько, сколько он заслуживает. Но ты зашел не только, чтобы поздороваться?

— У меня есть маленькая незначащая просьба.

— И я охотно выслушаю ее, не обещая выполнить. Но у меня тоже есть для тебя сюрприз! Надеюсь, он тебе понравится.

Я уставился на него с удивленным предвкушением. Шарон же обернулся куда-то вглубь посольства

— Мальчик мой, выходи! Покажись нам, пора!

К нам вышел антропоморфный конструкт. Оболочка его была выполнена из стеклоподобного материала, хорошо сочетавшегося с хрустальным черепом, венчавшим его тело. Под прозрачной кожей шевелились бесчисленные пружины и шестеренки.

— Здравствуй папа, — заговорил механизм густым приятным баритоном. — Тебе нравится мое новое временное тело?

Кару Голотса я привез в кармане в Медный Дом и там выпустил, предлагая освоиться в новых мирах. Естественно, я показал ему хаб, который успел к тому времени отстроить, и другие миры закрытого сектора. Устроил экскурсию по своим объектам на Земле Сорок Два: Лазурь, Фиолетовый Берег, свою квартиру на Большой Калужской.

Я создал ему, как он и хотел, глиняного голема, но, потакая собственной жажде прекрасного, покрыл глазурью и раскрасил в стилистике Гжели. Для этого я заказал у художника, специализировавшегося на имитации русского народного творчества, метровую скульптуру. И ее узоры попросту скопировал на голема в масштабе один к двум.

Мне показалось, что ему временное тело понравилось. Голос, кстати, подружился с автомобильным големом. Я сам видел, как они носились по коридорам Медного Дома, будто пара разбаловавшихся котиков. Возможно, сыночка немного позавидовал экзотичному виду нового приятеля.

— Этот серьезный и удивительно разумный молодой человек зашел в мою скромную обитель, и ему так все здесь понравилось, что я не удержался и предложил ему тело поинтереснее! К счастью, у меня была заготовка, понадобилась лишь пара часов, чтобы довести ее до ума! Вы же не сердитесь, дорогой папаша? — затараторил Шарон.