— Хорошо. Пока они этим занимались, что делали вы?

— Первые офицеры, прибывшие по вызову о стрельбе, сообщили мне, что убитая приехала в школу в машине, где также были три ученицы. Я нашёл их в школе и начал предварительный допрос. Поговорил с каждой по отдельности.

— Что они вам сказали?

— Все трое сообщили одно и то же. Они опознали убитую как Ребекку Рэндольф. Друзья называли её Беккой. И сказали, что в неё стрелял парень по имени Аарон Колтон. Или «Эй-Кей», как они его звали. По их словам, «Эй-Кей» подошёл к ним сразу после того, как они вышли из машины, и выстрелил в Бекку, не сказав ни слова. Оружие — хромированный пистолет. После выстрела он спокойно ушёл.

Я взглянул на судью и попросил принять мои первые три вещественных доказательства — три письменных показания, составленных Кларком и подписанных девушками как точные и правдивые. Мейсоны возражений не заявили, и их приняли. Теперь присяжные могли ознакомиться с показаниями, а мне не нужно было вызывать девочек в суд и заставлять их вновь переживать травму, которая ещё не отпустила.

— Итак, детектив Кларк, вы сочли это дело уже раскрытым? — спросил я. — У вас было три свидетеля, утверждавших, что убийца — Аарон Колтон.

— Нет, совсем нет, — ответил Кларк. — У меня было три свидетеля, но ни одного доказательства.

— Что вы сделали дальше?

— Я вернулся на место преступления и узнал, что криминалисты нашли на парковке стреляную гильзу.

— Где она находилась?

— Она лежала под машиной, припаркованной рядом с машиной, на которой Бекка приехала в школу.

Перед тем как привести Кларка в зал, я поговорил с ним в коридоре и попросил как можно реже использовать полицейский жаргон.

— Не называйте её «жертвой», — сказал я ему. — Говорите просто Бекка.

Он учёл это. Я полагал, что использование имени поможет присяжным увидеть в убитой живого человека. В этом деле многое упиралось в грань между реальностью и вымыслом. Я хотел, чтобы присяжные ясно понимали: Ребекка Рэндольф была реальным человеком. И её смерть стала тяжёлой потерей для семьи, друзей и общества.

— И что вы с криминалистами установили по этой гильзе, детектив? — спросил я.

— Это был патрон сорокового калибра без фланца, производства «Смит энд Вессон», — сказал Кларк.

Сороковой калибр — примерно десять миллиметров.

— Вы сделали какие-либо выводы из этой информации?

— Лишь один. Сороковой калибр указывал на то, что пистолет меньше, чем девятимиллиметровый или сорок пятого калибра, — сказал он. — Это тип оружия для самообороны, а не для нападения.

— Значит, вы искали небольшой хромированный пистолет. Что было дальше, детектив?

— От свидетелей и администрации школы я узнал, что Аарон Колтон — бывший парень Бекки. Он числился учеником школы «Грант», но уже пропустил около половины учебных дней. Занятия начались в конце августа. В школе мне дали его домашний адрес. Я позвонил напарнице, и мы решили поехать к Колтонам и попытаться поговорить с Аароном. Если он дома.

— Он был дома?

— Да. Мы приехали к дому на Кестер-авеню. Дверь открыла мать Аарона. Она сказала, что сын дома и один в своей комнате. Мы попросили её выйти из дома. Затем я и детектив Родригес вызвали подкрепление.

— Вы стали ждать подкрепление?

— Мы не стали ждать, — поправил он. — Мы опасались, что подозреваемый может покончить с собой. Поэтому зашли в дом и подошли к закрытой двери спальни Аарона. Я услышал голоса за дверью.

— Что вы имеете в виду под «голосами», детектив? — переспросил я.

— Из комнаты доносились два голоса – мужской и женский. Поскольку мать Аарона заверила нас, что он там один, я предположил, что он, вероятно, разговаривает по видеосвязи. Дверь оказалась запертой, когда я попытался ее открыть. Наклонившись, чтобы лучше расслышать, я услышал, как женщина произнесла нечто, что, по моему мнению, могло спровоцировать Аарона на суицид. Мы с детективом Родригес отошли в коридор для обсуждения. Учитывая серьезность ситуации, мы решили, что должны войти в комнату и обеспечить безопасность Аарона.

— Что сказала женщина? То, что вы услышали.

— Она сказала: «Ромео и Джульетта вместе в вечности».

— И что это для вас значило?

— Я человек старой школы, — ответил Кларк. — Узнал строку из старой рок-песни.

— Какой именно?

— «Не бойся Жнеца» группы «Blue Oyster Cult», — сказал он. — Она есть у меня в плейлисте на телефоне. Я подумал, что парень может вот-вот покончить с собой. Мать подтвердила, что её муж держит пистолет в сейфе. Марку и калибр она не знала, но сам факт меня обеспокоил.