— Купи самые большие и самые плотные мешки для мусора, вставь друг в друга штуки три и соли себе на здоровье! — пояснил Стас.

— А ведь точно! — воскликнул Матвей, но хлопнуть ладонью себя по лбу не мог, так как заняты руки. — Как это я раньше не догадался? Так и сделаю.

— А еще говоришь деревенский, — мягко пожурил его Стас и оба они тихо рассмеялись, сбрасывая стресс от пережитого только что сражения.

Лес вокруг нас снова начал шелестеть листвой — подкрадываются новые желающие полакомиться в компании со сбежавшими старыми.

— Идёмте отсюда, пока не началась вторая серия, — сказал я, подхватил два массивных пакета, и мы направились на юг, к центральной тропе.

Мы шли довольно быстро, короткой вереницей. Матвей шёл впереди, регулярно причитая и жалуясь на нелёгкую ношу. Я шёл следом за ним и представлял себе, как у меня руки скоро до колен оттянутся, как у орангутана. Замыкал строй Стас, которому, пожалуй, пришлось сложнее всего. За ним то и дело устремлялись сидевшие по кустам Спрутолисы, и парню регулярно приходилось пользоваться игольником, чтобы отделаться от особо назойливых преследователей, пытавшихся ухватиться за пакет с мясом зубами. Пару раз он даже стряхивал повисших на пакете Туманных ежей.

— А я думаю, с чего это мне вдруг так тяжело стало! — рыкнул Стас, пинком сбивая с сумки иглокожего грызуна. — Совсем живые кактусы обнаглели, ничего не боятся! Неужели оголодали так?

Преследование закончилось, стоило нам только ступить на главную тропу, ведущую к выходу из Аномалии. Нападки прекратились, как отрезало. Постоянно шастающие здесь отряды охотников научили монстров нос свой бессовестный сюда не совать.

Караульные на воротах проводили нас изумлёнными взглядами — наверное, до нас из Аномалии мясо в таких количествах никто не таскал, а то, что в пакетах находится именно оно, Туманному ежу было понятно, они же прозрачные. В полном составе мы дошли до гаража, Матвей спустил всё мясо в подвал, а Федя вручил лично Стасу очередную Призрачную белку.

— Интересно, а этих бедолаг когда-нибудь занесут в Красную книгу, как исчезающий вид? — усмехнулся Стас, пытаясь воткнуть белку в общую связку. — Твой зверь уничтожает их в завидных количествах, я даже представить себе не мог, что можно их столько добыть, раньше и одну-то полчаса искал.

— Белки не вымрут, — рассмеялся я. — Аномалия постарается.

— Или ещё кто, — уже более серьёзно добавил Стас.

— Может, и ещё кто, — кивнул я.

Наши съестные запасы, взятые с собой в поход, мы решили дружно прикончить прямо здесь, в гараже. Зато потом пошли дальше по своим делам с полным желудком и с чистой совестью.

Хоть я торжественно пообещал в госпитале до следующего понедельника не появляться, но ситуация заставила прийти сегодня и сейчас. Коллеги только что отобедали. Олег Валерьевич и Василий Анатольевич меланхолично передвигали шашки по доске, уже засыпая на ходу, а Анатолий Фёдорович, как обычно, возлежал на диване и выдавал заливистые трели, даже жалко было будить.

— Всё! — крикнул вдруг Василий Анатольевич, добив последние шашки уже практически спящего коллеги.

— Что всё? — вскинулся вдруг Герасимов, отпрянув от подушки, и окинул ординаторскую непонимающим взглядом, который в результате блуждающих движений остановился на мне. — А ты тут чего делаешь? А ну, брысь! Тут порядочные люди отдыхают.

— Так я к вам пришёл с новостями, — сказал я и продемонстрировал ему пакет, в котором красовались десятка три баночек с образцами.

— Ого! — воскликнул Анатолий Фёлорович и сразу окончательно проснулся. — Откуда столько? Брал всё подряд?

— Не совсем, — улыбнулся я, а потом уже тише добавил: — Это всё образцы из нового вида Лешего.

— Нового Лешего? — переспросил Герасимов, расширив глаза. — Идём!

Заведующий резко стартовал с дивана на выход, и я поспешил вслед за ним. По пути до лаборатории я рассказал ему, почему решил, что это новый вид, и перечислил, чем он мне не понравился.

— Да-а-а, дела, — пробубнил Герасимов и открыл дверь в лабораторию. — Женечка, мы тебя сегодня немного потесним. Ваня принёс биоматериал с нового монстра, будем изучать.

— А с вами можно? — спросила его Евгения, тихо радуясь моему приходу.

Я уловил это в её взгляде и плохо скрываемой улыбке. Но самым благоразумным в этой ситуации было это вообще никак не показывать, что, собственно, я и сделал.

— Конечно, можно, солнце моё! — бодро заявил Анатолий Фёдорович, осторожно расставляя баночки на столе. — Тащи сюда всё, что нужно для экстренного гистологического исследования. Ваня, достань микротом с верхней полки стеллажа, а я пока микроскопы протру от пыли.

Работа закипела. Точная, слаженная, интересная, в ожидании чего-то неизведанного, возможно, пугающего.

Мы с Евгенией обрабатывали в специальных растворах кусочки плоти Лешего. Некоторые замораживали жидким азотом. Готовый материал передавали Герасимову, который уже нарезал его микротомом, обрабатывал красителями и помещал на предметное стекло. Точнее, сначала помещал, а потом уже красил.

За этим даже интересно было смотреть, так как движения были быстрыми и уверенными, как у человека, который уже давно занимается чем-то подобным. До такого уровня мне было еще далеко.