Матвей уже стоял в нескольких шагах позади меня и ждал команды. Я кивнул ему на Василиска и парень приступил к разделке морды ящера, чтобы достать ядовитые железы.

На следующем Василиске я, видимо, слишком поверил в себя, и разряд угодил не в основание шеи, а в плечевой сустав. Зверь издал истошный крик, больше похожий на визг, рухнул с ветки и начал дико извиваться на земле. Одна лапа у него всё-таки не работала, вторая действовала неуверенно, и он пытался покинуть открытое место за счёт брыкания задними лапами.

— Извини, — бросил Матвей и одним махом разрубил ящера пополам. — Чтобы не мучился.

— Правда, кто бы ещё пожалел монстров Аномалии, — усмехнулся я.

В этот момент горностай, который до сих пор не покидал моё плечо, несмотря ни на что, запрыгнул на ветку дерева и исчез в кроне. Я решил его подождать, тем более что Матвей всё равно занят добычей ядовитых желез. Оторвав взгляд от поглотившей моего питомца кроны, я бросил взгляд на приятеля и застал его за интересным занятием. Он довольно ловко сделал надрезы на теле ящера и теперь методично снимал с него кожу.

— А это тебе зачем? — удивился я. — Она, конечно, красивая, но что из неё делать? На доспехи она точно не пойдёт, разве что на кошелёк.

— Эх, вам богатым не понять, — вздохнул Матвей, заканчивая сдирать кожу, и принялся скручивать её в рулончик, чтобы убрать в рюкзак. — Хотя, по идее, именно ты и должен знать лучше меня, какие деньги за сумочку из этой кожи готовы платить столичные модницы.

— Так я же говорил тебе, что я не из Москвы приехал, — усмехнулся я. — Бывал там несколько раз с родителями, но уж на сумочки у дам точно не обращал внимания. У меня было столько учебы, что точно не до моды было.

— Ясно, — сказал Матвей, снова закидывая рюкзак на спину. — Тогда ты не в курсе. Так вот, Ваня, стоят эти сумочки ну очень дорого. За одну такую сумочку в Каменске дом неплохой купить можно.

— Ты тут уже и ценами на недвижимость поинтересовался? — спросил я, вскинув брови.

— Ну, когда квартиру нам искал, нашёл, что дома продаются и цена в память врезалась, — ответил Матвей. — А вот и твой дружок вернулся, да не с пустыми… зубами.

Мне на плечо прыгнул горностай, тыкая в нос добытой им Призрачной белкой. Я поблагодарил добытчика и отдал белку товарищу.

— Так на кой мы их собираем, раз мне их есть нельзя? — удивился парень. — Да и сам ты их не ешь.

— Не могу отделаться от мысли, что держу в руках крысу, — ухмыльнулся я. — Но на самом деле причина не в этом, всё надеюсь подобрать кандидата, кому их скормить.

— Так ты же говорил…

— Я думаю над этим, — перебил я его. — Но пока не совсем уверен. Это должен быть надёжный человек, который не подведёт и не разболтает о самом способе.

— Думаешь…

— Я пока не уверен, — сказал я. — Сзади!

Матвей резко крутанулся вместе с мечом и разрубил пополам подкрадывавшегося к нему из-за кустов спрутолиса.

— Эх, шкурку попортил, — покачал головой Матвей.

— Может, ты ещё и с ежей шкуры посдираешь? — рассмеялся я. — Из них особенно пикантные сумочки получатся, никто даже не попытается такую украсть.

— Ага, а хозяйка на неё случайно сядет и поминай, как звали, — рассмеялся вместе со мной приятель. — Да не, эти шкурки не особо ценные. Ну, может, чуть дороже обычных лисьих. Я уж лучше ещё Василисков потреплю, так, глядишь, и на дом свой накоплю. А может, правда, давай дом здесь купим?

У парня было столько радости в глазах, что мне даже жалко было его разочаровывать, но пришлось.

— Не вижу глубокого смысла, — сказал я серьёзным тоном. — На длительный срок я здесь задерживаться не собираюсь, а дом потом продавать придётся, лишняя возня, да и жалко. Пусть лучше будет съёмная квартира.

— Эх, — Матвей резко погрустнел и тяжко вздохнул. — А я уже представил, как курей заведу, по утрам были бы яйца свежие на завтрак.

— Свежие яйца на завтрак — это отличная идея, — улыбнулся я, ободряюще похлопав его по плечу. — Но лучше договориться о поставке с кем-нибудь из местных. Вот что ты будешь делать, если мы уйдём в поход на несколько дней? Что твои куры есть будут?

— Так не в двадцатом веке же живём, — пробормотал Матвей. — Есть же всякие кормушки автоматические по таймеру.

— И яйцесобиралки, — добавил я. — Лучше договорись с местными. Забудь ты про собственное хозяйство, ну, правда, ни к чему. Я понимаю, что ты привык, но всё меняется и надо под это адаптироваться, подстраиваться.

Пока я ему это говорил, краем глаза заметил слева за кустами какое-то движение. Я резко повернул голову влево и дал знак напарнику соблюдать тишину и приготовиться. Было тихо, потом я заметил что-то странное, наподобие движения воздуха над раскалённой поверхностью. Сразу возникла ассоциация с призрачной белкой. Кажется, я понял.