— Вот именно, — медленно произнес его напарник. — Мы не выполнили задание и вернулись без единого выстрела. Нас объявят предателями или просто непригодными. Вот им ничего не будет. — Он кивнул на солдат. Те неловко переминались под дулами автоматов. — А мы обуза для семей, если ты еще не понял, Виталик.

— Я не обуза, меня… охх… — застонал он от осознания и тяжело опустился на бревно.

— Что вы предлагаете? — спросил старший.

— Как изгонят, приходите, — просто сказал я. — Вы тут явно не очень рвались выполнять задание. Кстати, в чем оно заключалось?

— Отслеживать, как часто к вам приходят Румянцевы. Установить маршруты патрулей. Как часто люди выходят из деревни и куда, — перечислил он. — Только у вас нет системы. Или мы ее не поняли. А Виталий вообще не особо рвался что-то делать. Если бы лето было, он бы вообще валялся на полянке и пузо грел.

— Эй! Это не правда! — возмутился Пухляш Виталий и снова опустил голову.

— Правда. Ты в лесу-то сколько раз бывал? — с насмешкой спросил старший и повернулся к нам, взгляд темных глаз оказался жестким и цепким. — А ты, юный князь Пустоши, не думаешь, что мы приманка, м? Что если мы специально вам так бездарно попались, чтобы вы такое предложили? Это же вполне логичный исход — сколько раз бывало. Вы бы нас и не подумали проверять, приди мы в деревню через недельку-другую. О такой вероятности ты не подумал, князь?

Князь Пустоши. Вот как теперь меня называют. Как мило. Интересно, сколько таких еще по свету, кто воспротивился воле городов и смог отстоять свое право жить как человек, а не как зверь лесной?

— Артем, Людмила, — позвал я друзей, а сам бросил взгляд на Виталия. Он удивленно смотрел на напарника. Тут и без магии ясно, что вся речь его — тот еще блеф.

— Они об этом думали, — сказал Артем, когда появился. — Но поняли, что их поймают, как поймали Люду.

Да, читать мысли магов было почти невозможно. Но мы сварили эликсиры на соке росянки с добавлением крови. Это усилило эффект настолько, что получилось прочитать те мысли, что находились на самой поверхности, а чувства зверя позволили уловить эмоции.

— Как ты… как ты меня прочитал? Я ничего не чувствую, — насторожился маг и бросил взгляд на перстень Артема. — К тому же у тебя только сапфир.

— Ниши эликсиры сильнее. Почему — не скажем, — самодовольно заявил Илья.

— Секретные реагенты. Я слышал что-то, — пробормотал маг.

— Тебя как зовут? — спросил я.

— Руслан. Второй сын барона Кузнецова, — представился он.

— Кому служат ваши семьи?

— Мы князю, они Протасову, — ответил Руслан.

Я отметил это — он не назвал титул Протасова. Видимо, не все согласны с его возвышением. У меня мелькнула мысль позвать их на ночь в Корсунь, но я быстро ее задавил. Нет, хватит человеколюбия, тут оно не в чести.

— В таком случае отдыхайте. Утром проводим вас до города. Мое предложение в силе — приходите, как шрамируют, — сказал я.

Виталий снова застонал и схватился за голову. Руслан кивнул. А мы развернулись и ушли. Не все, разумеется, развернулись — бойцы отходили спиной, держа их на мушке, а то мало ли, кто-то захочет поиграть в героя.

— И почему мы их отпустили? — спросила Людмила, когда мы отошли на безопасное расстояние.

— Потому же, почему ты сейчас жива и с нами, — с жесткой улыбкой ответил за меня Артем. — Они не враги. Им нет до нас никакого дела и никогда не было. Жили себе спокойно, может, плели интриги против старших братьев и сестер. Иногда ходили на охоту в Пустошь на что-то не самое опасное. А кто там что устраивает в лесу — какая им разница, их не трогало. Вот как тебя. Ты же не задумывалась, как там живут изгои?

Люда лишь медленно покачала головой. Кажется, у нее появилась тема для размышлений.

— Вот и они не думали, — продолжил Артем. — Бароны не задаются вопросами, какие важны для князей: что деревня обесценивает изгнание, например.

— С их точки зрения мы чем-то не нравимся князю, а они должны потакать его прихотям, — добавил Илья.

— С такими мыслями и я пришла к вам, — тихо заметила Люда и погрузилась в себя.

А мы как раз дошли до Корсуни.

— С возвращением, — приветствовал нас Олег. — Вас уже Егор ждет в тереме.

Я подозревал, с чем прибыл гонец Кирилла Румянцева, и не ошибся. Егор сообщил, что граф Румянцев готов встретиться через два дня, а он покажет дорогу.

На следующий день Стас и Володя пошли провожать горе-шпионов до Орла, а мы отправились в путь. Со мной поехали Лена, Илья и Артем. И Игнис, конечно же. И полетел Дракула, вечно любопытный нетопырь. Его никто не звал, но он все равно полетел. С ним нам еще притираться и притираться.

На поляне вдали от трассы Орел-Воронеж поставили большой шатер. В нем мы с графом и встретились. В центре поставили стол и стулья, по бокам зажгли жаровни. В углу стояла кровать. Разумеется, все походное. На столе нас ждал чайник с чашками и всякое к нему от бутербродов до печенья и конфет. С одной стороны стола уселись мы четверо, с другой — Родион Иванович и его сын Кирилл. Графа я узнал как одного из тех, кто находился рядом с князем, когда меня изгоняли. В стороне стоял смутно знакомый парнишка. Его представили как Антона, младшего сына графа. И тут я его вспомнил — это с ним мы столкнулись на охоте летом и устроили перестрелку. Я кивнул ему. Он кивнул мне. Тем и ограничились.

— Итак, сразу к делу? — предложил граф после знакомства, приветствий и всего положенного церемониала.

— Конечно, — кивнул я.

— Ты хочешь снести Голицына, — начал он. Я кивнул. — Мне он тоже не нравится. Но на его место я не сяду.

— Можем узнать причины? — вежливо уточнил Илья.

— Безусловно. У меня есть возможность и желание его свергнуть. Наверняка и жители города меня примут. Проблема в том, что я не градоправитель.

— Но вы ведь управляете своей семьей и баронами, — напомнил я.