Я его лекарь. Это мой долг.

Однако самому генералу не обязательно знать тонкости ритуала и как он может отразиться на моём здоровье. Иначе он никогда не согласится. Но мы не можем вечно жить в этой ночной агонии.

— Решено, – тихо шепнула я, и Маркиз на моих коленях громко замурлыкал.

— Ты уверена, что это безопасно? – спросил Лео следующей ночью, когда я готовила всё для проникновения в его сны.

— С каких пор тебя волнует безопасность? – посмеялась я, зажигая сбор трав, запах от которых быстро наполнил спальню.

— Моя – не волнует, – строго ответил генерал, сидя на краю кровати. – Мне важно, чтобы ты была в порядке.

Я замерла, прикусив губу изнутри. Не умела врать. Но в этом случае мне ничего не остаётся.

— Конечно, – я натянуто улыбнулась. – Я уверена. Доверься мне. Просто засыпай. Если всё пройдет хорошо, завтра ты уже сможешь отсыпаться без моего дозора у кровати.

— А если – нет? – усмехнулся вдруг Леогард. – Будешь вечность сидеть со мной, как с беспомощным, который даже уснуть без тебя не может?

— Странный вопрос. Это ведь моя работа, – сказав это, я прошла мимо, чтобы зажечь травы с другой стороны комнаты. Но генерал вдруг обхватил мою ладонь, заставляя меня остановиться.

Сердце отдалось взволнованным стуком. Я постаралась посмотреть на Лео как можно спокойнее. Он выглядел задумчиво. Держал мою ладонь, нервно поглаживая её грубыми подушечками пальцев.

— Если у нас не получится, – заговорил он после паузы, – тебе стоит уйти, пчёлка.

Я резко вырвала руку.

— Что за глупости ты говоришь? Не получится с этим способом, попробуем другим.

— Я не хочу, чтобы ты продолжала себя истязать, пока не спишь ночами, а потом света белого не видишь. Мне тошно от мысли, что я могу нормально существовать, отравляя жизнь женщине рядом. Уж лучше сойду тут с ума от бессонницы.

— Перестань, – грубо оборвала я. – Это моя работа. Я лекарь, забыл? В госпитале мне приходилось ухаживать за лежачими пациентами. Мыть, кормить, помогать хоть иногда вставать. И не только. Это всё нормально.

— Не для меня, – он мотнул головой. – Это не жизнь для мужчины. Уж если я когда-нибудь вернусь со сражения, и ты поймешь, что я не могу банально поесть сам – лучше убей меня.

— Глупости…

— Нет, – Лео уперся в меня настойчивым взглядом. – Я серьёзно, Тори. Ты мой лекарь, поэтому я могу говорить тебе о таком напрямую. Я лучше умру, чем стану калекой.

Меня злил этот разговор.

— Леогард, у тебя сын.

— Он всем обеспечен. Для мальца всё равно лучше отсутствие родителя, чем инвалид. Ему надо учиться мужественности, а не смотреть, как его отец не может шага без чужой помощи сделать.

Я зажгла ещё одни травы. Выдохнула, подошла к Лео и произнесла куда строже:

— Мужественность она не в твоих мускулах, силе и грубом языке. Она здесь, – я ткнула пальцем в лоб этому дурню, который заранее ставит на себе крест. – И в сердце. Но никак не в мощный руках и ногах. И вообще, хватит об этом. Да, если ты не будешь спать, то быстро погаснешь. Но я не дам этому случится. Мы найдём способ тебе помочь. И сейчас будем пробовать один из них. Так что перестань выдумывать. Ложись и засыпай с хорошими мыслями. Никакой лекарь не поможет, если пациент сам себя хоронит.

Лео тихо, хрипло посмеялся и посмотрел на меня с нежностью на грубом лице.

— Спасибо, пчёлка. Верю, что у тебя получится, – он лег в кровать и потянулся. – Мне надоело сидеть в четырех стенах. Хочется снова сворачивать шеи всяким гадёнышам.

— Вот так, Маркиз, – хмыкнула я в сторону котика, который всё это время сидел на стуле недалеко. – Наше общество ему надоело.

Генерал открыл глаза и не переставал молча смотреть на меня, пока я раскладывала книги и магические камни.

— Что? – не могла не спросить я в какой-то момент, ведь ощущала этот внимательный взгляд холкой.

Лео разомкнул губы, словно уже хотел что-то сказать, но осекся. Перевел взгляд в потолок и закрыл глаза. У меня внутри появилось чувство, что он собирался произнести что-то важное.

— Ничего, пчёлка. Спасибо тебе. Я уже и не помню со смерти моей матушки, кто обо мне так заботился.

— Как ты помнишь, выбора у меня нет, – я по-доброму улыбнулась.

— Скажи это десятку лекарей до тебя, которые отказывались тут работать, – хмыкнул в ответ генерал, а затем протянул задумчиво: – хотя если бы кто-то из тех мужиков решил бы приготовить мне завтрак и крутил бы задом, пока достаёт из духовки пирог, я бы сам выпнул его к чертовой матери.