— Поможешь? — мама вначале растерялась. Она давно привыкла, что в этом доме только мужчины и все заботы по хозяйству лежат на ней, но быстро опомнившись, радостно кивнула, соглашаясь. Когда женщины удалились, Алан и Тимур уселись за стол.

— Девушка симпатичная, — начал первым отец, — ты правда собрался жениться? — он с сомнением посмотрел на сына.

— Правда, — кивнул Алан, беря хлеб с тарелки. Он только сейчас понял, насколько голоден.

— А ну положи обратно! — прикрикнул на него отец. — Ты же знаешь, что мать не любит, когда ты таскаешь.

— Я голоден, — пожал плечами Алан, но послушно положил хлеб обратно.

— А что ты сделал с нашим балбесом? — отец кивнул на Игоря, молча сидевшего в кресле у окна, — он последние дни как воды в рот набрал.

— Ничего, — Алан с удивлением посмотрел на брата, но тот даже не обернулся, будто речь шла не о нем. — Пап, — тут же перевел он разговор, — у меня есть для тебя сюрприз.

— Сюрприз? — удивился отец.

— Да, только я скажу, когда все соберутся, хорошо?

— Зачем тогда сейчас начал? Несносный мальчишка.

Оба посмотрели друг на друга и расхохотались.

Минут через пять вошла мама и Никки с тарелками, и в комнате вкусно запахло мясом и свежевыпеченным хлебом. Когда накрыли стол и все расселись, Игорь наконец пересел из кресла на стул. Обвел всех равнодушным взглядом и опустил глаза в тарелку.

— Ты знаешь, что с ним? — удивленно спросил отец Алана.

Тот лишь пожал плечами и слегка толкнул локтем Тимура, который умудрился задремать, сидя на стуле.

— А? Что? — Тимур дернулся и начал озираться по сторонам. Поняв, что ему ничего не угрожает, протер глаза, вызвав смех у остальных. — Я всю ночь дежурил, — будто оправдываясь, произнес он.

— Вот и покушай, — Тамара Сергеевна заботливо наложила ему на тарелку салата и ветчины.

— Спасибо, — довольно пробасил Тимур.

Алан наблюдал за Никки, она робела, осторожно рассматривая собравшихся, когда их глаза встретились, он подмигнул ей, а потом, встав, взял бутылку вина, стоявшую рядом. С интересом осмотрел ее и присвистнул. Две тысячи двадцать второй? Откуда такая? — он удивленно посмотрел на мать.

— Дед твой еще в те годы сделал пятнадцать штук. Четырнадцать уже выпили. Осталась одна, и я ее спрятала. Поклялась достать лишь когда ты жениться соберешься. Думала, так и не откроем, — Тамара Сергеевна хитро улыбнулась.

— Хорошо, — Алан внимательно осмотрел горлышко, потом взял нож и расковырял потемневший от времени воск, который закрывал пробку. За пятьдесят лет она уже успела прикипеть к стеклу и никак не хотела открываться. Наконец Алан справился с ней и, понюхав, довольно улыбнулся.

— Итак, — красная, словно кровь, жидкость начала наполнять бокалы, — мы хотим официально оповестить вас, что собираемся пожениться в ближайшее время, — официальным тоном произнес он.

— Да знаем уже, — проворчал отец, поднимая свой бокал, — видел бы ты, как мать радовалась.

Алан, покачав головой, посмотрел на Игоря.

— Надеюсь, она вам понравится, — он посмотрел на Никки, которая заметно волновалась.

— Конечно, понравится, — поспешила уверить Тамара Сергеевна, — как я понимаю, и на кухне она не новичок, — она осторожно положила руку на плечо Никки, пытаясь подбодрить ее.

— Ну… — отец прищурился, — мне, пожалуй, тоже нравится. Скромная вроде и одета нормально. А вообще, сын, тебе выбирать.

Все повернулись к Игорю. Он сжал зубы и опустил глаза. Алан напрягся, от брата можно было ожидать все что угодно.

— Я тоже согласен, — наконец сквозь зубы промямлил тот и поднялся, — совсем забыл, у меня дела есть, — никто не успел что-то сказать, как он выскочил за дверь.

Алан многозначительно переглянулся с Тимуром.

— Что с ним такое? — поинтересовался отец.

— Потом расскажу, — Алан сел и поднял бокал, — ну что? За нас?

Ближайшие полтора часа они ели, рассказывали друг другу истории и много смеялись. Никки немного расслабилась и смущенно отвечала на вопросы Тамары Сергеевны. Все немного захмелели, Тимур вообще клевал носом, с трудом улавливая, что происходит. Но все изменилось в одну минуту.

— Мне нужно поговорить с вами серьезно, — Алан допил вино и уставился на отца.

— Что-то произошло? — насторожился отец.