— Сначала нам нужно разнести весть, — сказал Трун. — Я назначаю шесть человек, чтобы они отправились парами на запад, север и восток и всем рассказали. Когда я назову ваше имя, пожалуйста, выйдите вперёд.

Пиа думала, он пошлёт Молодых Псов, но он оказался хитрее. Он начал перечислять имена, и все они были женскими. Это было неожиданно, учитывая, что Трун по-прежнему не позволял женщинам ходить к Монументу на Обряды.

Выбранные вышли вперёд, как было велено. К удивлению Пии, она тоже оказалась в их числе. Она недоумевала, почему Трун готов рискнуть и отпустить её с земель фермы. Откуда он знал, что она вернётся?

Ей в пару назначили Руа, женщину её возраста, у которой был сын Эрон лет десяти-одиннадцати. Она пробралась вперёд, всё ещё неся Олина. Взглянув на других женщин, она сказала:

— О нет.

У всех были младенцы или дети.

Теперь Пиа поняла, почему Трун так уверен, что они вернутся. Она знала, что он скажет дальше.

— Я уверен, что все вы с радостью вернётесь на Ферму. Но на тот случай, если среди вас затаилась предательница, вам придётся оставить своих детей здесь.

Пиа невольно крепче прижала Олина к груди. Она не хотела его оставлять одного. Яна, его бабушка, прекрасно бы о нём позаботилась, но реакция Пии была инстинктивной.

Их с Руа направили на север, где были кремнёвые шахты. Они должны были озвучить шахтёрам, что те могут обменять свои кремни на пшеницу, ячмень и сыр, не опасаясь быть убитыми лесовиками.

— Выступаете завтра, — закончил Трун.

*

Ани решила, что ей тоже нужен союзник в совете старейшин, раз уж Скагга привёл свою сестру. Она пригласила Кэй, добросердечную мать Вии и Касса. Теперь было два волка и две лани, а Кефф был необходим для поддержания порядка.

Они собрались, чтобы обсудить шокирующую новость о том, что земледельцы собираются устроить пир в день Середины Лета.

— Они разослали гонцов по всей Великой Равнине, — сказал Кефф. — И, если люди пойдут на праздник к земледельцам, они не смогут прийти на наш.

— Это ужасная новость, — сказала Ани. — Наш Весенний Обряд был таким блёклым. Монумент теперь не впечатляет, он повреждён и шаток. Праздник земледельцев может даже превзойти наш по популярности.

— Монумент здесь ни при чём, — сказал Скагга. — Люди не пришли на наш Весенний Обряд из-за страха перед новым нападением лесовиков.

Джара кивнула.

— Думаю, это так.

Ани считала, что дело не в чём-то одном, а во всём сразу.

— В любом случае, что мы будем делать? Община скотоводов в упадке, а мы являемся их старейшинами. Что мы им скажем?

— Мы должны устоять перед искушением вести себя так, будто лучшие времена уже настали, — сказал Скагга. — Прошло несколько дождей, вот и всё. Это может быть всего лишь короткая передышка в долгой засухе. Пока мы не будем уверены в своём будущем, нас следует продолжать нормирование и подавать на пиру меньше мяса.

— Значит, наш Обряд Середины Лета станет ещё менее привлекательным.

— Зато мы сбережём остатки нашего тающего стада.

— Могу я предложить другой подход?

— Пустая трата времени.

Кефф бросил на Скаггу раздражённый взгляд и сказал Ани:

— Конечно, можешь. Прошу, продолжай.

— Спасибо. — Она перевела дух. — Наш Обряд Середины Лета всегда был главным событием года для Великой Равнины и её окрестностей. Церемония, пир, сказители и Гуляния. Люди часто говорят, что это было самое захватывающее время в их жизни.

— И что с того? — буркнул Скагга.

— Прекрасные луга Великой Равнины лишь половина нашего процветания. Другая половина — это то, что мы получаем благодаря тому, что торговцы приходят к нам, а не мы к ним. Кремни и всё остальное, что нам нужно для обмена, привозят сюда, и их меняют на то, чего, в обычные времена, у нас в избытке. Это наш скот. Мы должны снова привлечь людей.

— Иначе нас ждёт медленное угасание, — вставила Кэй.

Наступило короткое молчание. Скагга открыл рот, чтобы заговорить, но Кефф его опередил.

— Думаю, мы тебя уже достаточно выслушали, Скагга. Я считаю, ты прав. Сейчас не время тратить столько сил на организацию грандиозного праздника. Боюсь, на него никто не придёт.

Ани потерпела поражение. Верх взяла робость. Она вежливо откланялась.

У неё оставалась ещё одна надежда.

Она прошла через деревню и направилась через равнину к Монументу.

Джойа была со жрицами, они разучивали песни. Ани услышала, как она говорит:

— Мы должны начинать каждое слово вместе и заканчивать каждое слово вместе. Нужно не только петь, но и слушать друг друга.