— Так нету. — отвечает Чинатра и затягивается трубкой. Выпускает клуб дыма. Кивает одной из своих девушек и та — наклоняется над фибулой, демонстрируя татуировки змеиной чешуи по всему своему телу. Подбирает фибулу и передает Великому Змею. Тот разглядывает дешевую оловянную застежку для плаща, подкидывает ее на ладони.

— Мне этот груз позарез нужен. Святоши сказали, что там ничего ценного нет, это не золото и не специи, там только какие-то книги и инструменты, они для них ценны, а на рынке ты это не продашь. Можем выкуп обсудить…

— Да не суетись ты так… Виконт. — усмехается Чинатра: — и псов своих придержи, а то подружка твоя уж больно выразительно глазами сверкает и вина не пьет. Думает, что я вас тут отравить хочу…

— Беа. — предупреждает Альвизе: — остынь.

— Если бы я вас убить хотел, так давно бы… еще когда входили. Когда по длинному коридору шли. Там у меня бойницы для арбалетчиков. И пара ловушек, что не выбраться.

— Перемирие… — сужает глаза Альвизе: — Чинатра…

— Перемирие оно между бандами. — рассудительно замечает Чинатра: — чтобы войны не было. А вы кто такие? Вы же у нас независимые художники, ни к кому не принадлежите… отпустить вас — так потом хлопот не оберешься, поди вас в городе найди. А мои ребята на улицах помирать начнут, с выколотыми глазами… нет, если, когда с вами разбираться, то прямо сейчас. Пока вы тут. А нарушением Перемирия это считать можно только если вас найдут потом. Да остынь ты уже, Гримани… я ж говорю, что не хочу вас убивать. Хотел бы — убил бы.

— Значит нет у вас товара этих святош. Что же… тогда мы уйдем и…

— Товара нет. Но я знаю где он. — говорит Чинатра, вынимая трубку изо рта.

— Хорошо. — говорит Альвизе: — ты же не будешь меня сейчас разводить как пряника с Холма, продавая информацию?

— Все на свете стоит денег. — разводит руками Чинатра: — скажем… сто золотых.

— У меня нет таких денег, Старый Змей. Я могу предложить… скажем пятьдесят.

— Пятьдесят золотых? Идет. — кивает Чиантра: — давай деньги и мой человек проведет тебя к месту.

— К месту? Не к грузу? — уточняет Альвизе, снимая с пояса кошелек, выданный монахами.

— К месту. Доставать сами будете. Но я гарантирую что товар там. Узкий деревянный ящик от твоего святоши. На досках — печать с апостолом и надпись «Благодать Архангела».

— Хм. — Альвизе передает кошелек одной из полуголых девиц: — тогда… я надеюсь, что на твое слово можно положиться.

— Можно. — кивает Чинатра. Кошелек уносят, Великий Змей делает жест рукой, призывая ближайшую девушку с татуировками по всему телу: — проведи гостей к месту.

Девушка кланяется, давая понять, что все поняла. Поворачивается к Альвизе и его спутникам. Делает жест «следуйте за мной» и идет к выходу из покоев Великого Змея.

Гости в свою очередь склоняют головы, Чинатра машет рукой в воздухе, изображая жест «ладно-ладно, убирайтесь уже отсюда». Лео встает с подушек вслед за Альвизе и Беатриче, чувствуя как у него онемели ноги от долгого сидения. Они уже подходят к выходу из «тронной залы» главы Змеев, как тот вдруг — повышает голос.

— Виконт! И вы двое! — говорит он и Лео — замирает, полуобернувшись. Краем глаза он замечает напряженные позы его товарищей, Альвизе и Беатриче.

— Я бы на вашем месте оставил это дело. — говорит старый Чинатра: — не стоит оно того. Даже если аванс вернуть придется.

— Ты определенно что-то знаешь. — говорит Альвизе: — почему бы не рассказать мне об этом? В конце концов я отдал целых пятьдесят золотых…

— Сейчас я делаю тебе подарок, Виконт. Тебе и твоим спутникам. Вы не враги мне и я, наверное, даже буду по вам скучать. Старые времена проходят и на улицах все больше безликих молодых ублюдков, у которых нет стиля, нет души, нет понятий о том, как нужно дела делать. Вы втроем напоминаете мне о старых деньках, когда я только прибыл в этот город. — он вздыхает и качает головой, усаживаясь поудобнее: — будет жаль если вы сгинете так глупо. Так что вот тебе мой совет — оставь это дело. Оставь этот груз, вернись к святошам и верни им аванс. Или прикопай их за городом, вы точно это сумеете.

— Ты же сам только что говорил, что на улицах должно остаться что-то кроме жадности и ударов в спину. — хмыкает Альвизе: — с момента как виконт Альвизе Конте, урожденный де Маркетти берет деньги — он действует в интересах клиента. Все, что у меня есть в этот городе, Чинатра — это репутация. Если я стану кидать клиентов… — он разводит руками: — то никто никогда меня уже не наймет.

— Меня лечить не нужно, Виконт. Ни меня, ни твоих спутников. Впрочем, дело твое. Совет ты получил, как именно распорядится сведениями — сам решай. Белла проводит вас до места. — он взмахнул рукой, давая понять, что аудиенция закончена.

Выйдя из тесных коридоров, ведущих в покои Чинатры, они снова оказались снаружи, в Нижнем Городе, под палящими лучами солнца. Вонь гниющей рыбы, соленый ветер с моря — смешивался с гарью от промысла углежогов сразу за границей Нижнего, а еще пахло табаком, сыростью и… благовониями.

Лео втянул ноздрями запах… так и есть, сандал и что-то еще, пряный аромат дорогих масел. Но откуда? Его взгляд уперся в спину их провожатой, гладкую, покрытую татуировками, изображающей змеиную чешую, да так, что даже сейчас, на дневном свету казалось, что она была одета прилично — татуировки покрывали все ее тело, оставляя лишь кисти рук, лицо и стопы.