— Вот как? — Альвизе поворачивается и смотрит на Грона: — хорошо. Веди, здоровяк.

Лео опускает голову, чтобы спрятать улыбку. Альвизе просчитал все как по нотам…

Они следуют за Большим Гроном в переулок, потом заворачивают налево, затем — направо. В нос бьет вонь от гниющих рыбных голов и нечистот с Рыбного Рынка, Лео перешагивает через лужу, Альвизе — вежливо подает руку Беатриче. Они спускаются в какой-то подвал, впереди вспыхивают огоньки светильников.

— Не думай, что спрыгнул с разговора, здоровячок… — вполголоса мурлычет Беатриче в спину впереди идущего Грона и тот на секунду — сбивается с шага. Оборачивается. Беатриче дарит ему ослепительную улыбку.

— Хватит, Беа. — морщится Альвизе: — Штилл, угомони ты свою подружку.

— Очень смешно. Беа — фу!

— Еще раз ко мне как к собаке обратишься, Штилл, клянусь, я твои яйца у себя на стенку повешу!

Они идут дальше. Лео придерживает локоть Беатриче, чтобы та не натворила дел посреди Змеиного квартала и думает о том, что может и не успеть. Гримани всегда была очень быстрой.

Они идут темными коридорами, снова поворачивают налево и еще раз налево и вон наконец перед ними возникает полотно ткани с неровным рисунком змея, пожирающего свой хвост.

— Великий Чинатра, Острый Клык. — говорит Грон и приподнимает ткань впереди, давая им пройти. Лео наклоняется и проходит, вслед за Альвизе и Беатриче.

Помещение было узким и низким, стены — сырые и покрытые плесенью — смыкались вокруг, словно нависая угрозой. Горящие светильники, висящие на кривых железных крюках, отбрасывали пляшущие тени на грубой кладке и рассыпающейся штукатурке.

Тяжёлый запах прелого дерева и смеси рыбьего жира висел в воздухе, смешиваясь с горечью табака и едва уловимым ароматом благовоний.

У самой стены на грубой деревянной платформе полусидел и полулёжал старик Чинатра, глава городских Змей. Его седые волосы собраны в тугой хвост, он одет в простую тунику, казалось бы — обычный старик, каких тысячи на улицах Тарга, но старого Чинатру выдавали глаза, их острый взгляд мгновенно оценил вошедших, оценил, взвесил и выдал вердикт.

Вокруг Чинатры, всё еще полусидя или развалившись на коврах и подушках, томилась его свита — полуголые девушки с тёмными телами, покрытыми яркими и замысловатыми татуировками змей, изгибающихся и переплетающихся по плечам, руках и спинам. Их взгляды были ленивыми и пронзительными, движения — плавными и обольстительными, но Лео видел, что эти молодые Змейки были быстрыми и опасными. Те же, кто думал, что старый Змей Чинатра уязвим посреди своего гарема — понимали, что ошиблись в оценке этих девушек только когда отравленный кинжал, направленный рукой одной из прелестниц, вонзался ему под ребра.

Взгляд Лео задержался на одной, в шелковой повязке на бедрах и с золотыми браслетами на руках. Она неуловимо напомнила ему Алисию… когда та еще была жива. Девушка встретилась с ним взглядом и улыбнулась, наклонив голову.

— Хватит пялится, Штилл! — острый локоть Беатриче уперся ему в ребра: — нашел куда смотреть!

— Многоуважаемый глава Змей нашего города. — склоняется в поклоне Альвизе, Лео и Беатриче — следуют его примеру.

— Альвизе. — кивает головой Чинатра, переводит взгляд на его спутников: — сестра Гримани, «Ослепительная» Беатриче и конечно же Леонард Штилл по прозвищу «Нож». Чем обязан столь высоким визитом? Неужели спокойная жизнь не по карману нашему Виконту?

— Кто себе может в наше время покой позволить? — Альвизе выпрямляется и отставляет ногу чуть в сторону, принимая свой обычный, горделивый облик: — я…

— Босс, эти трое угрожали что ночью в рыбный квартал зайдут и наших вырежут. — подает голос откуда-то из-за спины Большой Грон.

— А ведь ты только начал мне нравится. — морщится Лео: — я бы мог даже замолвить за тебя словечко перед Беа. Но теперь дудки. Сам с ней разбирайся.

— Ябеда. — поддерживает его Беатриче.

— Эти трое обещали напасть на квартал ночью? — наклоняет голову Чинатра: — если бы это сказал какой-нибудь сопляк с Рыбного Рынка или даже капитан городской стражи — я бы и ухом не повел. Но если эти трое… значит мне придется убить вас прямо тут и сейчас, пока я все еще могу… — его слова повисают в воздухе, а в руках у полуголых девушек вдруг появляется оружие — узкие и острые клинки, парочка заряженных арбалетов и конечно же Клыки Змеи — кривые, короткие кинжалы, смазанные ядом.

— Ха. Ха. Очень смешно, Чинатра. Я пришел поговорить, а не сражаться с твоим гаремом. Хотя… если они уберут все эти острые штуки, то, пожалуй, я не против побороться с ними в грязи или масле. Особенно вон с той, у которой ушки забавно оттопырены. И с этой тоже. — говорит Альвизе, положив ладонь на рукоять своего короткого меча.

— Ха. Однажды ты допрыгаешься, Виконт и я разрешу такой поединок. — ухмыляется Чинанра: — посмотрим на тебя после… Эй там! Подайте гостям подушки, пусть присядут. Уважаемые люди пожаловали, обещали ночью нас всех вырезать! И угощения принесите! Уважаемая Гримани, как всегда, предлагаю вам занять место среди моих прелестниц!

— Старовата я уже для твоего гарема, Чин. — отвечает Беатриче, удобно устраиваясь на подушке, скрестив под собой ноги: — среди них кто-то старше пятнадцати есть вообще?

— Ха. Что до тебя, Штилл, то… — старик качает головой: — тебе бы к нормальной семье прибиться. Трудновато совсем одному в Тарге, я знаю. Тебе и девушке твоей, ашкенке. Ни тебя ни ее нигде не примут. Так ты к нам приходи. Змеи примут всех. Тебе нет нужды снизу расти, я тебя помощником возьму. Что думаешь?

— Среди них есть кто-то старше пятнадцати? — хмыкает Лео, садясь рядом с Беатриче.