Яковлев? Дуэль с ним не завтра и не послезавтра. Приеду домой после экзаменов, попрошу Варяга погонять меня с клинками. Глядишь, подскажет парочку приёмов. Всё равно не до смерти драться. Нельзя студентам-одарённым убивать друг друга, только обозначить порез, чтобы кровушка показалась. Или снести доспех. Этого достаточно для сатисфакции.

Мы заняли один из свободных столиков, к нам тут же подошла улыбающаяся молоденькая официантка-казашка и дала красивое меню, закатанное в ламинат. Девчонки выбрали себе огромные порции пломбира «Пять шариков» с кленовым сиропом, а я заинтересовался «Пингвином на льдине» с шоколадной посыпкой. К мороженому пошли молочные коктейли со всякими добавками, я же взял кофе со сливками. Не люблю излишнюю сладость, его и в мороженом хватает.

Звякнули колокольчики на входной двери. Я машинально покосился и увидел рыжеволосую девушку в джинсовом костюме. Худенькая, но по-спортивному резкая, что угадывалось по её походке. Она села за соседний столик, как раз напротив меня и вдруг игриво подмигнула. Я присмотрелся получше. Густая рыжая грива обрамляла овал лица с красиво очерченными губами и забавными точками веснушек на кончике носа. Необычайно зелёные глаза с затаённой смешинкой смотрели на меня какое-то время, потом рыжая опустила их и стала изучать меню. Интересно, а не рекуперацию ли прошла девушка? Я слышал, что на стадии созревания клона можно было внести кое-какие изменения в ДНК организма, чтобы улучшить его качества, а уж цвет глаз поменять — это забава для женщин, переживших воскрешение не по одному разу. Или у рыженькой имплант, подключённый к Глобальной Сети? Дорогущая вещь, такую себе позволить могут только очень обеспеченные люди, сиречь — старая аристократия. Она в деньгах как в шелках купается.

Но эта рыжая вряд ли из семьи аристо. Слишком простовата, не чувствуется породистости. И одёжка так себе, на рынке куплена. Но всё равно хорошенькая, фигурка гибкая, спортивная.

Официантка принесла на подносе заказ, пожелала приятного аппетита и удалилась.

— А ведь вы так и не сказали, на какой факультет поступаете, — я отпил кофе и кинул в него два кусочка рафинада, осторожно размешал сливочную шапку.

— На правоведение, — прикрыв глаза от наслаждения, Марина отправила в рот половину белоснежного шарика, одного из пяти, наложенных в креманку. — Ох, вкуснота! У нас в Магнитогорске тоже есть вкусное мороженое, но это… ммм!

— Наверное, молоко от волшебных бурёнок, — пошутил я, уничтожая искусно слепленного пломбирного пингвина, а сам краем глаза поглядываю на рыжую. Она заказала себе кофе и эклеры. Ест аккуратно, даже ладошку подставляет под пирожное. — Значит, мы вместе будем учиться? И ты, Рита, тоже с нами?

— Ага. Но вообще-то надо сначала экзамены сдать, — почему-то загрустила Рита. — У меня с языками плохо, не даются.

— Какой изучала?

— Французский и итальянский. Решила сразу два взять, думала, определюсь со временем, какой лучше мне подойдёт, а в итоге стала катастрофически проседать по обоим.

— А чем тебя заинтересовал итальянский? На Урале очень мало компаний с Апеннин, больше немцы и французы, — удивился я.

— Красивый язык, — мечтательно закатила глаза Марго, как её частенько по-свойски называла Турчанинова. Слышал краем уха. — А ещё хочу съездить в Венецию, в Милан, на Сицилию!

— Не обращай на неё внимание, Миша, — фыркнула Марина. — Марго у нас немного не от мира сего. Младшая дочь в семье, папина любимица, который всё дозволяет.

— Хм, тогда зачем правоведение? — я задумчиво раздавил ложкой объеденного пингвина и отправил в рот кремовую массу. Вкусно, действительно вкусно. — Могла бы и на филфак, если Род не нуждается в специалисте по юриспруденции.

— Я о том же говорила! — воскликнула Марина так громко, что рыжая с интересом взглянула на нашу компанию. — На филфаке гораздо легче. Четверо сыновей Осокиных и так перекрывают все потребности по нужным Роду профессиям.

— Не, ну а что такого? — пожав плечами, украдкой кидаю взгляд на соседний столик. Что-то в незнакомке меня смущает. Какое-то несоответствие между образом и возрастом. С виду молоденькая девчонка семнадцати-восемнадцати лет, а в глазах нет-нет да и промелькнёт цепкость к деталям, глубокие морщинки на гладком лбу, когда она о чём-то задумывается, отчего сразу кажется, что передо мной девушка, хлебнувшая в жизни побольше нашего. — Если чувствует в себе силы и желание, пусть учится. Вижу цель — не вижу препятствий…

Опять тёзка вмешался! Откуда у него такие точные и ёмкие определения берутся? Видать, мир, который он покинул, не так прост, если там подобным образом выражают своё отношение к происходящему.

— Хорошо сказал, — уважительно качнула головой Марина и повнимательнее пригляделась ко мне. — А откуда у тебя на виске рана, Миша? Или это врождённый дефект, извини, если обидела таким вопросом.

Я машинально провёл по левой стороне головы пальцами, нащупал глубокую впадину, оставшуюся от удара, и вновь на меня накатила чёрная жуткая бездна, в которой полыхают багровые языки демонического пламени. Она тянула меня к себе, пытаясь вырвать из груди искру Дара, поглотить её в себя, а где-то там, на периферии, маячила безликая фигура, принадлежащая кукловоду.

— Эй, Миша! — пощелкала изящными пальчиками перед моим носом Турчанинова. Взгляд девушки был беспокойным. — С тобой всё в порядке? Помощь не требуется? А то застыл, как жена Лота, соляным столбом.

— Извиняюсь за временный выход из инфополя, — пошутил я. — Авария случилась. Какой-то придурок влетел в меня на внедорожнике, снёс с трассы. Пока кувыркался, ударился обо что-то, сразу сознание потерял.

Я намеренно не говорил, что со мной в машине ехал Ванька с сестрой. С Марины станется выпытать у друга подробности. У такой красотки и камень заговорит. А про Лизу и вовсе она знать не должна.