— Но... Он огненный маг...

Йен улыбнулся:

— Он безопасен. — Йен знал — лар Шейл только-только перенес большой слив, сейчас он абсолютно безопасен в плане магии. Вслух же он добавил для невпечатленного Декстера: — он же лар, их с детства учат самоконтролю, он сейчас безопасен... А придем днем — он уже найдет какого-нибудь простачка, ответственного за потерю или даже воровство запонки. Надо идти сейчас. При наличии такой улики, — он потряс запонкой в своей руке, — даже ордер не нужен...

— Осторожнее, Йен... — внезапно перешел на имя Декстер. — Лар Шейл — та еще штучка...

Йен выпрямился и поправил брюки:

— Не переживай — я сперва расспрошу его о Спенсере и прочем, и лишь потом... — Что «потом» — Декстер и сам знал.

В участок Вуду все же пришлось наведаться за антимагическими наручниками, прихватив с собой и констебля. Да, слив сливом, из-за которого Вуд и спешил с арестом (потом будет просто опасно пытаться арестовать огненного мага, не способного себя контролировать), но разумную предосторожность никто не отменял. Вернувшийся из министерства разъяренный Дафф хотел было сцедить свое недовольство на Вуда, но не успел — тот первым его озадачил ордером на арест лара Шейла, герцога Редфилдса и прочая, и прочая... От чести присутствовать при аресте Дафф благородно отказался, не собираясь присваивать успехи Вуда себе, заодно и отстраняясь от происходящего на всякий случай, если все же инспектора занесло в его расследовании.

Вуд замер на крыльце участка, решая нанять кэб или идти пешком.

На улице потеплело. Во всю светило солнце, растопив лужи, в которых с громким воркованием купались голуби. Многочисленные мелкие воздушники, которых в столице было не меньше, чем голубей, тоже бы плескались в лужах, если бы не одно но — это была Примроуз-сквер, защищенная магической сетью от летающих нелюдей. Сеть ярко-синими жгутами висела в воздухе над домами — обитатели этой улицы умели хранить свой покой. Они бы и под землей навесили защитных экранов от слепых, неуклюжих подземников, напоминавших кротов-переростков, но вот беда — обитатели Примроуз-сквер были людьми и были вынуждены пользоваться канализацией. А канализацию обслуживали только подземники. Впрочем, Йен внимательно рассмотрел сеть в небесах — пара лазеек для пронырливых воздушников в сети появилась, а значит, скоро улицу захлестнет волна мелкого воровства — воздушники были не больше фута в длину и утащить что-то серьезнее столового серебра не могли.

Поток кэбов и магомобилей иссяк — улица почти опустела. Зато пришло время гувернанток с детьми, спешащих в парки. Некоторые гувернантки даже катили перед собой новинку этого года — высокие корзины на колесах, называемые колясками. Тут все появлялось самым первым — в соседних с Примроуз-сквер районах детей до сих пор катали по старинке — в небольших тележках за собой.

Район оживал, еще не зная о происшествии у дома Спенсеров.

Вуд проверил мелочь в своих карманах и решил идти пешком — до дома лара Шейла была всего-то пара миль, да и мысли перед арестом хотелось привести в порядок. Все же он замахивался на одного из самых известных ларов из давнего и благородного рода, который теперь заведомо прервется: лар Вэл был единственным сыном в семье и единственным магом, в том числе. Убийства, вне причины, вызвавшей его, в Островном королевстве почти всегда карались смертной казнью, за редким исключением заменяясь каторгой в колониях. Вуд за время своей работы в полиции постоянно боялся ошибиться и отправить на виселицу невиновного, ведь все можно исправить, кроме смерти. И хотя в виновности лара Вэла Вуд не сомневался, но обдумать все хорошенько в последний раз никогда не повредит.

— Что ж... Дохлые феи, — прошептал он себе под нос, шагая с крыльца. Констебль Хеттер послушно пошел за ним — он уже привык к привычке инспектора что-то бормотать себе под нос. — Что мы имеем...

Общее для всех уже десяти убийств...

Место преступления — всегда Примроуз-сквер. Декстер считал, что это из-за того, что убийца был в услужении и, как слуга, не мог отлучаться далеко. Вуд же знал — кто бы ни был Безумцем, он просто не успевал убежать далеко прочь во время слива или, наоборот, укрыться в своем доме. Лар Шейл за эти полгода никуда не выезжал с Примроуз-сквер.

Время преступления — поздний вечер, ночь или раннее утро, как в случае гувернантки Гатри. Время, когда каждый пришлый заметен. Лара Шейла тут знали и уважали, вдобавок, как маг, он часто был вынужден отлучаться из дома в ночное время. Причем по ночам он, якобы не желая тревожить своего секретаря Сержа Виардо, ездил один. Водителя своего магомобиля он тоже не будил.

Характер убийства — жертву всегда избивали, а потом сворачивали шею. Полицейский хирург утверждал, что на такое способен лишь высокий, очень сильный мужчина. Лар Вэл был шесть футов с половиной, вдобавок, как все лары, увлекался боксом.

И-и-и-и... То, что к делу никак не пришьешь, но именно на это в основном и опирался Вуд, как на главную улику — остаточный фон огненного слива.

Единственный маг огня на Примроуз-сквер — лар Шейл. Огненная магия одна из самых редких — нелюди к ней не способны и соответственно не передавали этот дар людям. У пяти других огненных магов столицы магия пахла чуть иначе — Вуд это проверял тайно, для себя. Если Дафф узнает об этом — скандал будет грандиозный, но Вуд не мог иначе, ведь шанс, что удачливого и быстро продвигающегося по карьерной лестнице мага лара Шейла могли подставить свои же, исключать было нельзя. Но у других огненных магов огонь пах иначе — у кого-то отвратительно вонял углем, у кого-то озоном, смолой или фонарным газом. И только от лара Шейла несло кисловатым, немного приятным и чертовски опасным ароматом вирньяка. Точнее, от него пахло горящим дубом. Глупое совпадение — деда Йена звали как раз Дубом. Может, именно поэтому Йену всегда было тяжело на месте преступления Безумца — иногда выверты магии непредсказуемы. А, может, это досужие домыслы самого Йена — все же трусость нелюдей перед огнем никто не отменял.

Других огненных магов среди родственников лара Вэла не было — это Вуд тоже проверял, нарвавшись на выговор Даффа. Лезть к ларам категорически не рекомендовалось, особенно с вопросами, не касающимися расследования, но, опять же, Вуд иначе не мог — он должен был быть точно уверен в том, что лара Вэла не пытаются подставить и оговорить — Шейлы были чертовски богатыми, а люди убивали и за меньшее, чтобы получить наследство. Все земли лара Шейла были майоратными, за исключением небольшого поместья на Ледяных островах — то было куплено на деньги его матери и из майоратного наследования изымалось. Наследника мужского пола на данный момент у лара Вэла не было. Это значило, что все земли, титулы и деньги перейдут под защиту короны — других законнорожденных сыновей у умершего пять лет назад лара Уинстона Шейла, Десятого герцога Редфилда, отца Валентайна, не было. Россыпь бастардов была ужасающая, но среди них не было ни одного мага. Наличие магии у бастарда по законам Островного королевства автоматически приравнивало его к законнорожденным сыновьям и включало в наследование титула и земель — люди магией не разбрасывались. Только в случае семейства Шейлов у бастардов лара Уинстона магия напрочь отсутствовала. Были ли у лара Вэла собственные незаконнорожденные дети, Йен не знал — лар слишком хорошо скрывал такую информацию. Хотя негласный список его побед над ларами был просто потрясающ — герцог не привык себе отказывать ни в чем, в том числе и в интрижках, особенно с замужними ларами, скучающими в браке.