Йен перевел удивленный взгляд на Гарольда и не удержался:

— Вы угрожаете Кеннету за мелочь, но прощаете такое поведение Персиваля? Почему вы до сих пор не уволили Персиваля, лэс Гарольд?

— Это... Это... Это была личная просьба лара Спенсера. Молодого лара Спенсера. Больше я ничего по этому поводу сказать не могу. — дворецкий совсем побелел и расстроился.

Кеннет при этом показал странный жест — сложил молитвенно ладони и приподнял вверх лицо, закрывая глаза. Что это могло значить, Йен так и не понял.

— И где же сей замечательный молодой человек? — уточнил Йен. Ему вновь ответил Кеннет:

— Полагаю... Все так же спит в холле. Его пушкой под ухом не разбудишь.

Йен хотел было продолжить, но тут его окликнул Декстер:

— Вуд, подойди сюда — заключение доктора готово...

Йен кивнул детективу и распорядился Сэндеру:

— Пожалуйста, продолжи сам со слугами, а я пойду к Декстеру. — Это была обычная практика — со слугами чаще всего общались констебли, а инспектора — с их хозяевами.

Сэндер козырнул и тут же обезоруживающе предложил:

— Пройдемте, пожалуйста, в дом.

Кеннет, явно лишаясь места в доме лары Спенсер, послушно открыл перед констеблем парадную дверь — он не был в курсе договоренностей Гарольда с Вудом.

Йен вновь еле заставил себя подойти к телу Спенсера — все кусты вокруг до сих пор были напуганы, а огнем несло так, что ноги подкашивались.

— Доброе утро, доктор.

Молодой, не старше Декстера мужчина, снимая с глаз навороченные медицинские гогглы, которым Йен люто позавидовал — там, наверняка, и магический сканер внутренних повреждений был, выпрямился и мягко сказал:

— Еще раз доброе утро, лэсы. — Для Йена он даже представился: — лэс Хопкинс, к вашим услугам...

— Инспектор Вуд, — в ответ сказал Йен. — Чем порадуете?

Хопкинс, одетый с иголочки, в отличие от полицейских, пожал плечами:

— Радости мало... Могу сказать, что лара Спенсера хорошенько избили перед смертью, наступившей в результате смещения второго и третьего шейных позвонков и разрыва спинного мозга. Это был очень сильный мужчина — убийца, я имею в виду. Произошло это не позднее двух часов назад — точнее не скажу. Погодка не радует — под утро сильно похолодало, так что сложно сказать точнее о моменте смерти — тело в таких условиях остывает быстрее.

— Спасибо, — поблагодарил доктора Йен.

— Свидетельство о смерти я напишу дома и тут же отправлю вам в участок. Что-то еще, лэсы?

Декстер отрицательно качнул головой, а Йен все же попросил, вспоминая слова Гарольда:

— Вы не могли бы осмотреть лару Оливию Спенсер? Ей будет тяжело узнать о потере сына...

— Простите, лара Спенсер не моя пациентка, но я позвоню её доктору, попрошу проведать её.

— Тогда все, лэс Хопкинс.

Доктор кивнул, прикоснулся на прощание к шляпе и сказал:

— Тело в полном вашем распоряжении, лэсы. Можете приступить к осмотру... И хорошего дня.

Доктор пошел прочь.

Йен в спину ему сказал:

— И вам того же... — В том, что у него будет хороший день, он сильно сомневался.

Декстер уже склонился над телом, переворачивая его на спину. Он тут же занялся новой зарисовкой — ему предстояло нарисовать результаты драки: сбившийся в сторону галстук, поломанную булавку для него же, оторванные пуговицы жилета, болтающиеся на золотой цепочке часы, выскользнувшие из кармана.

— Ограбления не было, — тут же сказал Йен, начиная проверять карманы убитого. Кошелек, приглашение на вечер к Гровексу, перстни на пальцах, с содранными в результате драки костяшками — Спенсер стойко пытался отстоять свою жизнь.

Йен попытался разжать левый, судорожно сведенный кулак и... Тут же присвистнул, когда на землю из ладони Спенсера упала золотая запонка.

Декстер подался вперед — была надежда, что на украшении есть инициалы владельца. Йен взял запонку в руки, тщательно рассматривая её — на верхушке, выполненной в виде круглого щита, красовался легко узнаваемый герб семьи ларов Шейл.

— Попался! — с явным удовлетворением в голосе сказал Йен. Лар Валентайн все же совершил недопустимую ошибку.

Декстер азартно спросил:

— Ждем мага или?..

— Я иду сейчас. Ты останешься тут — тебе еще с ларой Оливией беседовать о причинах возможной ссоры с ларом Шейлом, а я иду сейчас.

— Без мага соваться к лару Шейлу — самоубийство. — напомнил Декстер.

Йен сжал сильнее запонку в руке:

— Сейчас. Я иду сейчас — лар Вэл как раз устал после веселой ночки у Гровекса, только-только лег отдохнуть и не ждет визита. Надо брать его сейчас, пока он не придумал, на кого списать потерю запонки.