— И вот финал, — сухо заключила Сильвия. — Теперь мне все ясно.

Она вновь оглянулась на Дракколо, ища поддержки, однако хозяин дома все так же, не отрываясь, смотрел на плюгавого сообщника.

— И какую сделку вы заключили? — осведомилась она.

Строуп одарил ее блаженной ухмылкой:

— Да проще некуда. Как ты, верно, угадала, у нашего приятеля «особые пищевые потребности». Получить, что ему требуется, он не может, потому что для этого надо выйти из дому. Я могу и берусь обеспечить его тем, что нужно. Взамен он отдает в полное мое распоряжение часть своего дома. Мне нужно местечко подальше от своей конуры, такое специальное местечко для моихпотребностей… чтобы там меня никто не смог подслушать.

— И какое место в этом соглашении отводится мне? — спросила Сильвия. Ее взгляд лихорадочно метался от бесстрастного лица хозяина дома к ликующей физиономии его плюгавого сообщника. — Что от этой сделки получу я?

Строуп придвинулся к ней ближе.

— Мое безраздельное внимание, — проговорил он.

* * *

Схватив сумку, Сильвия бросилась к выходу. Однако двигалась она медленно, а Строуп был проворен, как ящерица. Обогнав Сильвию, он выскочил из комнаты и захлопнул дверь перед самым ее носом. Она услышала скрежет ключа в замке.

Сильвия повернулась к Дракколо.

— И вы отдадите ему меня? — возмущенно спросила она.

Веки Дракколо опустились, почти прикрыв глаза. Вид у него был усталый. Хозяин дома явно не привык к таким бурным сценам, по крайней мере при свете дня.

— Таково было одно из условий нашего соглашения, — утомленно признался он.

Сильвия обхватила рукой необъятную грудь таким жестом, словно собралась обороняться от настырных ухажеров:

— Что он сейчас затеял? Куда отправился?

— Вероятно, проверить охранную систему. Он меня о ней расспрашивал. Я установил охранные устройства несколько лет назад, чтобы в тех случаях, когда приходилось по той или иной причине покидать дом, сюда не могли проникнуть малолетние грабители и чтобы отсюда не могли выбраться иные, более желанные визитеры. Все окна первою этажа сделаны из пуленепробиваемого стекла и снабжены стальными решетками. Точно так же оборудованы все наружные двери. Нижний этаж можно отделить от верхних одним нажатием кнопки.

— Стало быть, я в западне. Вы действительно позволите ему сделать со мной все, что он пожелает?

— Он дал мне понять, что вы будете не первой и, по всей видимости, не последней его жертвой.

— Утешили, нечего сказать! — огрызнулась Сильвия.

Дракколо вскинул густые брови, впечатленный ее резким тоном и так неожиданно прозвучавшей в ее голосе иронией. Но затем усталость взяла свое. Он запрокинул голову и, открыв рот, широко зевнул.

Сильвия заметила, как при этом во рту Дракколо блеснули клыки.

Она всегда была благонамеренной и добросердечной особой, стремилась разглядеть в людях лучшее. Она принадлежала к тем людям, которые стараются неизменно сохранять бодрый вид и пореже вспоминать о темных сторонах жизни. С такой работой, как у нее, подобная позиция была просто необходима. Реакция у нее была замедленная, что правда, то правда, но дурой Сильвия не была и, являясь в высшей степени практичной, никогда не отвергала того, что видела собственными глазами. И еще при необходимости умела очень быстро соображать.

— Вам следует кое-что узнать, — сказала она, обращаясь к хозяину дома, который все заметнее погружался в сон.

— Мм… — едва шевельнувшись, отозвался он.

— Не так давно мои коллеги единогласно объявили меня заслуженным волонтером тысяча девятьсот девяносто седьмого года. Мне вручили диплом.

Дракколо чуть различимо дернулся, возможно от нетерпения.

— Замечательно, — промычал он.

— Я — заслуженный волонтер, — с нажимом повторила Сильвия. — Я играю в нашей организации весьма важную роль. У меня громадный опыт. Во мне нуждаются.

Дракколо с трудом подавил очередной зевок:

— Как это лестно для вас…

— Если я не вернусь, меня очень скоро начнут искать. У них есть ваш адрес. Строуп, торопясь заманить меня в западню, совершил промашку и записал его на клочке бумаги, который отдал распорядительнице. Меня будут искать именно здесь. Вероятно, даже с полицией. Думаю, вам, учитывая все обстоятельства, меньше всего на свете хотелось бы, чтобы в ваших владениях устроили полицейский обыск, особенно если Строуп не солгал насчет того, что вы закопали на заднем дворе.