– Как и всех Алирантов, — засмеялся Благой. – Только один раз ваш предок поддался искушению власти. Хотел управлять своим народом. Но после понял, что помогать людям и приказывать им — это разные вещи.

– Согласна.

– Ну так что? Отдашь жемчужину Ариану?

– Отдам, но жемчужину старшей…

– А вот ее я, пожалуй, попрошу себе.

– Почему?

– Есть планы.

– Расскажешь?

– Пока нет. Но ты обязательно узнаешь о них.

Чем дольше Благой говорил с Литэей, тем больше земля освобождалась от снега. И это не ускользнуло от внимания главы Алирантов. Возрождение коснулось не только Благого. Холод отступал, освобождая из ледяного плена вечно холодные земли двух полуостровов, что окружали море Забытых Душ. Получается, места для людей становится больше.

– Может, пора Алирантам покинуть убежище? – спросил Благой, почувствовав ее мысли. – Они стали сильнее и с такой главой, как ты, станут еще сильнее. А твой муж…

– Мой муж! – встрепенулась Литэя, понимая, что сейчас должна состояться церемония, а невеста оказалась на другом конце земли.

– Ты вернёшься вовремя. Не переживай. Ну так как? Пора покинуть убежище?

– Пора. Столько работы, планов, целей.

– Тогда эти земли ваши. Скажи об этом Ариану.

– А не много? Для одной семьи?

– В самый раз.

Благой засмеялся, отправляя Литэю обратно в кабинет Храма. А сам расправил свои ветви, и поток Благости, отгоняя холодные ветра, наполнял земли теплом и процветанием.

Оказавшись сновао в Храме, Литэя поняла, что улыбается. На душе было очень тепло и радостно. Шум за дверью заставил ее обернуться как раз в тот момент, когда в комнату ворвался встревоженный Ариан.

– Ты здесь!? — облегченно выдохнул он.

– Разве могло быть иначе?

– Я об этом же Леону сказал. Но он заладил, что тебя нет рядом. Пришлось пообещать проверить.

– Все хорошо, Ваше Величество.

– Литэя, прошу. Мы же договорились. Ариан. Без Величества.

– Постараюсь.

– Вот и хорошо. Кстати, нам пора. На правах короля я поведу тебя к алтарю. Ты не против?

– Нет. Только герцог не обидится? Полагается, что родители ведут избранников к Верховному служителю.

– Он не против. Я спросил.

– Хорошо. Тогда не будем заставлять всех ждать.

Ариан согнул руку в локте и с улыбкой наблюдал, как Литэя взяла его под руку.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что позволила устроить этот праздник, что вернула меня самого и моих друзей.

– О, пустяки, за это вы подарите Алирантам земли полуострова Белого хвоста.

– Зачем? Там же вечная мерзлота!

– Мы принесем туда весну.

– Тогда считай, они уже Ваши.

– А Белую лапу отдашь?

– Тоже туда весну принесете?

– Да, есть такое в планах.

– Тогда забирай.

– Не жалко?

– Нет. У королевства и так много проблем, а Алирантам я доверяю, как и Де Калиарам.

– А Мирославским?

– Да, только Седрик все еще посыпает голову пеплом и пытается отказаться от титула герцога.

– Он нашел своего отца?

–

Нет. Может, его волна унесла, как приверженца Алого Ворона?

– Может, но не уверена.

– Ничего, Риг и Рог с ним разберутся. А Леон им поможет. Ты же не против, что он вернулся на службу?

– Нет. Мы, в любом случае, вместе.

– Я рад, что ты с ним. Я видел отчаяние на его лице, когда десять лет назад он нашел твое тело во дворе вашего дома. Чувство вины, что я использовал ваши отношения, не давали мне покоя. Возможно, потому я отправил его подальше от себя и, тем самым, сделал первую ошибку из множества других.

– Зато сейчас все по-другому.

– Да, и за это я всегда буду тебя благодарить.

Они замерли перед входом в главный зал храма.

– Пусть мир и любовь никогда не покидают вашу семью, — улыбнулся Ариан, а Литэя с улыбкой протянула ему белую жемчужину.
– Что это?

– Наследие, которого ты достоин, — улыбнулась глава Алирантов.

Мужские пальцы коснулись перламутра, и жемчужина растаяла. Литэя охнула, на лице Ариана застыло изумлением.

Двери распахнулись, и пришлось отложить вопросы. Пара двинулась к Алтарю, где их уже ожидал Леон и мама Литэи. Женщина, держа генерала под руку, со слезами смотрела на дочь и искренне улыбалась от счастья.

Литэя воспринимала эту церемонию как долг перед друзьями и родными, но, видя счастье матери, восторг в глазах мужа, чувствовала, как этот момент навсегда отпечатывается у нее в душе. Бабушки Зара и Сирения делили один платок на двоих. После становления барьера Зара предложила сестре вернуться домой, но та осталась в храме. Она все еще опасалась той злости и ненависти, что порой тревожили ее сердце. Прощать она еще не научилась, хотя очень старалась. Но на свадьбу Литэи все же пришла, и Зара улыбалась рядом с сестрой, протягивала ей платок утереть слезы.