Только в этот раз пришла помощь не только от Храма, но и от невероятно сильных магов из Алирантов. Их помощники, сотканные из темного тумана, успевали отразить смертельные удары, направленные на нас, и не один десяток раз спасали, тем самым, от смерти. В азарте боя мы упустили тот момент, когда белый шар у берега взорвался светлой волной, подхватившей и унесшей прочь всех наших врагов. Распугав чудовищ и на несколько минут погрузивший нас во тьму.

– Все закончилось? – растерялся Ариан, оставаясь единственным светлым пятном среди ночной тьмы.

Ответом ему стало яркое сияние обновленного барьера. Понимание, что бой окончен, наполнило сердца радостью, взлетевшей к небесам громкими криками. Мы обнимали всех, кто был рядом. Сжимали в объятьях дуг друга до хруста костей, чтобы осознать, что мы живы и весь этот кошмар окончен. Нежное тело жены я осознал, когда она обняла меня в ответ и тут же попыталась отпрянуть, признав меня. Только пройдя через этот ужас, я не собирался просто так отпускать её.

– Мила. Душа моя. Я люблю тебя. Прости меня. Я не мог тебе рассказать. Боялся, что ты возненавидишь меня. Я дурак, знаю. Хочешь ударь меня чем-нибудь. Я так боялся тебя потерять.

Во мне бурлили эмоции, и слова срывались с губ, не неся большого смысла. Я боялся, что Мила вырвется, и хотел сказать ей самое главное. А потом путь бьет, кричит, только больше никогда не покидает меня.

– Ты болван! – мне зарядили оплеуху, обрывая мой нескончаемый монолог. – Как ты мог потерять меня? Как? Неужели ты думал, я позволю кому-то обидеть себя?! Я дочь воина и укладывала тебя на лопатки сотни раз.

– Может, вы не будете сообщать всем такие подробности, — расплылся в улыбке Мирран. Его мундир был залит кровью, и сейчас он больше походил на черного генерала.

– Заткнись, брат! – Мила еще была в боевом настроении и, потеряв врагов, была готова спустить пар на первом попавшемся объекте. Я не собирался ускользать из ее внимания и, развернув к себе, поцеловал. Через секунду меня оттолкнули и дали очередную пощечину, потом вторую, я ждал третьего удара, но Мила, тихо всхлипнув, обняла меня и прошептала куда-то в шею.

– Ненавижу тебя, но люблю сильнее.

– Очень рад это слышать, — я сжал объятья, стараясь в этот момент не думать, что нас ждет в будущем.

Громкий крик Олессии вернул нас в действительность. Ариан заваливался на платформу, а его бок покрывала темнота. Светлая броня растаяла, открывая сочащуюся скверной рану. Нас поразило, как с таким ранением он вел за собой нас и остальных людей.

– Целители! Скорей! Хоть кто-нибудь! – завизжала Олессия, падая рядом с Арианом на колени и боясь прикоснуться к ране. Не потому, что боялась скверны, а потому, что боялась причинить еще большую боль любимому.

– Ты так и не ответила, — Ариан облокотился на руки братьев Чернокрылов. Риг и Рог крутили головами в поисках целителей и готовы были сорваться с места, чтобы перенести короля к храмовникам. Но жуткое состояние раны не позволяло им пойти на такой риск.

– Целители! Сюда! – визжала Олессия, и слезы струились по ее лицу. Я попытался было помочь, но бой выжал все наши силы. Пустыми сосудами мы взирали на своего короля и не знали, как ему помочь. А Благой энергии больше не плескалось под ногами.

– Олессия.

– Молчи! Борись со скверной! Ты должен жить, — кричала Олессия.

– Ты не ответила, ты простишь меня? Ты будешь со мной?

– Если ты умрешь, я возненавижу тебя! – но Ариан был упертый. Облизывая побелевшие губы, он смотрел на жену и ждал ответа. Скверна из его раны, смешавшись с кровью, заливала платформу, но никому из нас в голову не приходило отшатнуться от нее, пока Ариан находился в таком положении.

– Целители! – завизжала Олессия, срываясь на рыдания, но никто не мог ей ответить. Все были измотаны и только отводили взгляд.

Сверкнул портал, и к нам вышли Леон и Литэя.

– Помогите, помогите, — Олессия в мольбе протянула к ним руки. Священный клинок черного генерала тут же метнулся к ране и, засверкав, стал выжигать скверну. Прячась от сияния, отрава темных стала уходить вглубь тела, и Ариан выгнулся от боли.

– Ариан!
– Олессия схватила мужа за плечи, а тот, пытаясь сфокусировать поплывший взгляд, вновь прошептал:

– Ты, прощаешь… меня.

– Да! Ты этого хочешь? Да, я прощаю тебя!

– По-моему, Ваше Величество пользуется случаем, выгодным для себя, — хмыкнула Литэя, подходя к королю с другой стороны и кладя ему руку на грудь.

– Я бы другого поведения и не ждал, — спокойно заметил Леон, наблюдая за работой жены. – У Ариана дурная привычка настаивать на ответе в неподходящее время.

– Ты вернулся, — прошептал король, смотря на своего друга.

– Я никуда и не уходил, — пожал Леон плечами.