В воздухе пахло озоном. Подземные уровни являлись отличным напоминанием о том, что «Остров Радости» был не просто базой для минотавров или бандитов, как считало большинство жителей Афин. Здесь начиналась территория, где Дом Лекс проводил свои собственные эксперименты.

На выходе из лифта я сразу заметил Марка Аврелия, массивную фигуру Ликиного отца перепутать было невозможно ни с кем. Марк держался прямо, как всегда, — даже при массивном брюхе его поза излучала стиль и достоинство, жир же придавал властную тяжесть. На нём был безупречно сидящий тёмно-серый костюм, рубашка с идеально выглаженным воротником и знак Дома Лекс — тяжёлый золотой перстень на пальце. Тёмные глаза, обычно спокойные, сейчас недовольно блестели, а сам Римлянин выглядел мрачнее тучи.

Рядом с ним находился юноша двадцати двух — двадцати трех, скорее всего помощник. Молодой человек оживлённо говорил, что-то доказывал, активно размахивая руками, но замолк, едва заметил меня. Выражение его лица странно изменилось — смесь восторга и растерянности.

Рью с прищуром оглядел происходящее, его рука уже скользнула ближе к рукояти меча.

— Господин, — тихо произнёс он. — Его не должны были сюда пропускать. Хотите, я выясню, что он здесь делает?

Я поднял руку, останавливая его порыв.

— Не надо. Сам разберусь.

Ссориться с дядей было не с руки, он слишком много для меня сделал. К тому же, чувствую, что он здесь не по семейному визиту. У него ко мне явно было какое-то дело.

Я двинулся к нему навстречу, и помощник дяди, чуть не подпрыгивая на месте, выпалил:

— Командор Лекс! Это такая честь… — он осёкся, заметив взгляд Марка.

Подойдя ближе, я уже понял, что с парнем что-то не так. Одежда, как у меня: тёмная рубашка, подпоясанная красным кожаным ремнём, такие же длинные черные ботинки. Он даже рукав подкрасил чёрной краской, чтобы походить на мою песчаную руку. Парень улыбался до ушей и не отрывал от меня щенячьего взгляда, словно я не человек из плоти и крови, а бог какой-то.

Гм. Как-то неловко даже.

— Дядя, — обратился я к Марку, игнорируя фанатичные глаза помощника. — Рад тебя видеть.

— О, племяш! А я тебя уже заждался, — изобразил удивление Римлянин, будто не наблюдал за моим приближением с тех пор, как я вышел из лифта. — Все никак не могу привыкнуть к твоему новому виду. Казалось, еще месяц назад — школьник школьником…

— А теперь мне за тридцать, — закончил я за него и холодно спросил. — Что ты тут делаешь?

Марк поморщился, отметив мой тон, и жестом отправил помощника куда-то прочь. Тот бросил на меня последний восхищенный взгляд и испарился. Дядя раздражённо посмотрел тому вслед и с отвращением покачал головой.

— Навязали идиота. И ведь способный малый, но думать категорически отказывается, да, — он погладил объемистый живот и повернулся ко мне. — О чем ты, бишь, говорил?

Это выглядело настолько натурально, что я не сдержал улыбки. Актер из дяди выходил просто замечательный, хоть завтра в театр. И потому решил подыграть.

— Я удивился, увидев тебя здесь — только и всего, дядюшка.

Тот довольно икнул и подхватил:

— Ты, племянник, теперь персона важная. Архонт Дома Лекс, Лорд Командор, Защитник Империи, — пока он перечислял, в его голосе слышалась лёгкая ирония. — Вечно исчезаешь по важным делам, тебя поди поймай. Должен же я убедиться, что ты вообще жив.

Издевается, гад. Ну ладно.

— Как видишь, живее всех живых, дядя. Пойдем поговорим тогда, чего в коридоре стоять.

Марк Аврелий одарил меня коротким одобрительным кивком и повернулся, приглашая следовать за собой. Я молча сделал знак Рью, дескать, нормально все, затем двинулся вслед за дядей. Интересно, откуда он знал, где находится мой кабинет, хотя теоретически в здании не бывал ни разу? Спрашивать я, разумеется, не стал. Поручу это самураю, разведка — это его епархия.

И его очевидный косяк.

— Прошу, — произнес я в конце коридора, обгоняя толстяка, и распахнул перед ним дверь кабинета. — Проходи.

Марк первым ступил внутрь и, остановился, оглядываясь. Присвистнул. Комната произвела на него впечатление. Дело в том, что мой кабинет находился в бывшем помещении операционной; пространство, понятное дело, переделали, но налет прошлых… функций оставался. Так как мы находились глубоко под землей, окна отсутствовали, как и нормальное отопление, а высокие потолки и холодный свет удачно завершали образ.

В центре я поставил массивный стол из чёрного мрамора, почти лишённый декора — только стопка папок с документами, здоровенный черный ноутбук и маленькая деревянная фигурка совы, несколько выделяющаяся из общей суровой атмосферы. Но ее вырезала Мина, так что отказываться от подарка было не с руки.

Позади стола возвышалась встроенная книжная полка, заполненная не столько литературой, сколько подарками: шлемами из боёв в Тартаре, обломком меча Ахилла… Короче, сувениры, которые мне подсунули благодарные греки. Возле северной стены стоял бар с бутылками вина и графином воды. На другой стороне — экран, отображавший карты, оперативные данные и текущие задачи. По итогу, получилась холодная, почти стерильная обстановка. Как и положено сыну Аида, пусть и в изгнании.