— Валерон вернулся. Вроде все перенес, — попытался я увести разговор в сторону.

— Так. Нашел я двуколку, — радостно тявкнул сзади Валерон. — А в ней — одежду нашего трупа. На согревающем артефакте.

— Какого трупа? — ахнула Наташа.

— Тише ты, — шикнул на нее Валерон. — Пока никого не перебудила. Ну труп и труп. Первый раз, что ли, Петю приходят убивать? Я уже переживал, что в этот раз мы без добычи остались. Ан нет, с лошадкой. Двуколка там так себе. А лошадка неплохая. Забрать нужно.

— Она точно нашего трупа?

— Думаешь, сюда многие приезжают, чтобы переодеться? — ехидно спросил Валерон. — Я ж говорю: там верхняя одежда нашего трупа. Точно нашего. Пойдем быстрее, пока не угнали бесхозное имущество. Я не для того плевался, чтобы кого попало обогащать.

— Стойте, — тихо сказала Наташа. — Кто покушается на Петю?

— Про это можно и потом поговорить, — тявкнул недовольно Валерон. — Время не терпит. Если очень интересно, можешь, пока мы с Петей ходим, этот труп изучить. Сразу поймешь, кто охотится.

Наташа прошла в мою спальню, сразу увидела труп, в обморок падать не стала, а наклонилась, чтобы его рассмотреть поближе. Чем я воспользовался, быстро одевшись и выскользнув из комнаты.

— Куда только ставить будем? — тихо тявкнул Валерон. — В каретном сарае места не слишком много. И двуколка сейчас — не слишком проходимая штука. Не могла эта скотина на санях приехать?

— А оно разумно? Брать такие приметные вещи?

— Ничего не приметные, обычные. Я зря плевал, что ли? — возмутился он. — Это добыча. Перекрасим.

— Ага, и номера перебьем.

— Какие номера? Нет там никаких номеров. В конце концов, всегда можно сказать, что к нам приблудилась лошадка.

Двуколка действительно находилась недалеко. Судя по размеру вещей, в ней сложенных и согреваемых артефактом, она действительно принадлежала типу, валяющемуся сейчас в моей спальне. Под откидывающимся сиденьем оказалось пространство, в котором нашлось место ящику с пистолетами, взрывчатке и набору загадочных артефактов, которые я не стал изучать. Я вовремя вспомнил про Поиск Тайников, прошелся еще и им. Обнаружил набор алхимии с непонятными свойствами. Больше в самом экипаже ничего не было, но оставалась еще одежда.

— Отгоняем к себе? — нетерпеливо тявкнул Валерон.

— Отгоняем, — согласился я. — Одежду просмотрим в доме, пока к себе внимания не привлекли.

Что делать с трупом, я пока не придумал. В идеале бы его подкинуть Антоше — убийцу из поезда нанял кузен, нынешний убийца из той же организации, значит, логично предположить, что покушения связаны. Антоша мог даже не делать нового заказа, просто возмутиться, что не выполнили старый, и затребовать возврат денег.

Двуколку загнали в каретный сарай, с грехом пополам я распряг удивительно спокойную лошадку и отвел в неразобранный пока еще денник. Сено тоже нашлось, поэтому я был уверен, что до утра наше новое приобретение не помрет от голода. На этом мои познания об уходе за лошадьми закончились, но завтра непременно кто-то знающий найдется.

Больше задерживаться я не стал, потому что у меня в спальне валяется труп и, возможно, уже и Наташа, ибо женская психика хрупкая и, судя по маменьке, дамам особой причины для обморока не нужно.

Вернувшись в собственную спальню, я обнаружил, что Наташина психика куда прочнее маменькиной, потому что она сидела на моей кровати, а вот трупа рядом с ней не было.

— А?.. — начал было я уточнять, где тело.

— Я его на всякий случай под кровать засунула, — пояснила она смущенно. — Вдруг бы кто зашел из прислуги, а у нас здесь труп на коврике. Да еще из известной гильдии наемных убийц. Нехорошо это как-то.

— Вот и я считаю — нехорошо, — поддержал ее тявком Валерон и широко зевнул. — Хотя я думал, ты полицию предложишь вызвать.

— Полицию? Шутишь? Княжеской семье? Вызвать полицию — расписаться в собственной слабости. А вот труп надо куда-то девать.

— Может, я его оттащу сразу к Антоше, а, Петь?

— Это он тебя заказал Черному солнцу? — повернулась Наташа ко мне.

— Скорее всего. И сейчас смысла нет тащить труп туда.

— Чего это? — возмутился Валерон и опять зевнул.

— Того это, что за ним нужно будет проследить, узнать, кому он претензию предъявит.

— Я и прослежу.

— Тебе поспать надо.