Когда стюард постучался к нам, я поинтересовался, что он может предложить из еды, а еще — нельзя ли здесь купить свежих газет. Было чертовски любопытно, что пишут про куликовскую зону.

Из еды предлагались только бутерброды, а газеты не продавались, но стюард, чуть помявшись, сообщил, что есть вчерашние, оставленные пассажиром, немного мятые и немного жирные. Я выразил желание купить, он сразу выразил желание принести. Так что вскоре на столике каюты стояли не только стаканы с чаем и тарелки с бутербродами, но и лежала пачка газет, действительно, вся в жирных пятнах. Жир и мятость нас не испугали, и мы решили просматривать газеты по очереди, благо их было шесть штук — конкуренции не было.

Правда, у меня было право первого выбора, чем я и воспользовался, взяв сразу газету «Ведомости», как самый солидный источник информации. Просматривал по диагонали, пока не наткнулся на статью про куликовскую зону. Автор статьи был очень осторожен в прогнозах. Писал, что нужно посмотреть и убедиться, что зона не вернется и что реликвия действительно восстановилась и это не мистификация, призванная дать нынешнему князю возможность сохранить свой титул. В заключении статьи было указано, что экспертная комиссия уже выехала и читателям данного издания совсем скоро будет доступна полная информация о происходящем в княжестве Куликовых.

В следующей газете статью писал куда более оптимистичный господин, напророчивший, что это лишь первый случай из череды возвращений остальных княжеств под полный контроль князей. Он писал так, как будто уже побывал в Тверзани, чего я не исключал: слишком уж образное вышло описание пустого города, ожидающего своих жителей.

— Про нас написали, — неожиданно сказала Наташа. — Нехорошо написали.

Про нас действительно было написано в одной из статей. В духе, что пока одни борются за освобождение княжества от зоны, другие пользуются ситуацией и склоняют юных невинных девиц к браку. В статье я выглядел опытным ловеласом, и не подумаешь, что я старше супруги всего лишь на год. По тексту я выглядел охотником за приданым. Нищим и бесчестным, поймавшим жирную рыбку в мутной воде. От статьи веяло чем-то личным, поэтому у меня сразу возникли сомнения, что этот кусок был написан не на заказ. Сомнениями я сразу поделился с Наташей.

— Возможно, это заказ твоих родителей? — предположил я.

— Скорее сестры, — возразила она. — Очень похоже, что она была в ярости, когда узнала. А когда Машка злится, она делает глупости. Такая статья — это урон не только репутации твоей, но и Куликовых. Потому что не уследили и допустили. Но мы тоже хороши. Должны были подумать об отправке объявления в газету.

— Какого объявления?

— О нашем браке, разумеется, — ответила она. — Тогда заткнули бы все слухи. Брак людей нашего уровня обязательно должен освещаться в прессе. Нами освещаться, а не так.

Она возмущенно потрясла газетой. Казалось, появись этот наглый писака здесь — и ему сразу же настучат его писаниной по кумполу. В девушке сейчас говорила обида за меня, а не за себя, пусть ее и показали глупенькой девочкой, пошедшей на поводу у не совсем порядочного человека.

— Надеюсь, мне не придется подавать на газету в суд или вызывать типчика, написавшего статью, на дуэль? — забеспокоился я. — Предлагаю просто сделать вид, что этой статьи мы не видели, и забыть про это. То, о чем не говорят, очень быстро уходит из людской памяти.

— Не в этом случае. Ты не та персона, кто будет находиться постоянно в тени. Нам нужно что-то сделать, чтобы нивелировать последствия.

— Это предвидение или желание справедливости? — на всякий случай уточнил я.

— Скорее второе, — признала она. — Мне кажется, что такое спускать нельзя.

— Приедем, посоветуемся с отчимом.

— Именно с отчимом? — удивилась она.

— К его советам точно стоит прислушаться. А маменька… Она у меня своеобразная. Впрочем, ты сама увидишь, — и чтобы уж совсем не пугать Наташу, напрягшуюся при упоминании встречи со свекровью, сказал: — Она хорошая, но склонна к некоторой театральности.

Радости на Наташином лице не появилось, поэтому я добавил:

— В любом случае мы жить вместе с ней не будем. У нас должен быть собственный дом. В Верх-Ирети мы надолго не задержимся. Провентилируем возможность для тебя сдать экзамены и получить паспорт уже как моей супруге.

К сожалению, все Наташины документы остались в Дугарске, и даже если вспыльчивая сестрица их не уничтожила, то нам вряд ли все вышлют по запросу. Вопрос с документами надо было решать. Думаю, отчим будет в этом заинтересован, потому что мы уедем сразу, как все будет на руках.

— Думаешь, получится?

— Уверен, не сразу, так чуть погодя.

Мы дочитали все газеты, доели все бутерброды и допили весь принесенный чай, после чего я ушел к себе — было уже поздно, и я планировал лечь спать.

На моей подушке спал Валерон, свернувшись в трогательный клубочек. И сон его был точно не из легких, так что я перекладывать помощника не стал, лишь чуть сдвинул подушку, накрылся одеялом и ухнул в сон.

Глава 11