Он ткнул лапой в Митин рисунок. Очень качественный, кстати, рисунок. От былой неуклюжести, когда Митя с трудом держал в манипуляторах метлу, уже ничего не осталось. Карта походила на напечатанную — аккуратная и точная.

— Я собирался за завтра пересечь зону Заварзиных. Если я куда-то буду заезжать, то придется откладывать на сутки. Опять же, глубже в зону придется заходить. Давление здесь нарастает быстрее, чем в захваченных княжествах.

— Заодно устойчивость к зоне прокачаешь, — безапелляционно тявкнул Валерон.

— А если у меня ее не хватит?

— Давай попробуем? Выдвинемся в ту сторону, если поймешь, что не тянешь — развернешься и приедешь сюда же. Потеряем только один день. Зато проведешь разведку.

Разведчик из меня был так себе, поскольку ряду тварей на мою незаметность уже здесь было наплевать. Либо они были слишком сильными, либо мой навык для них — слишком слабым.

— Сам не хочешь сгонять?

— Меня временами в глубине зоны из бесплотности вышибает, — неохотно признался Валерон. — Чем глубже, тем вероятней. И энергии тратится больше.

— Без страховки не хотелось бы лезть глубоко и мне.

— А я? А Митя?

— Боюсь, для Мити там противники окажутся слишком серьезными.

— Я хорошо уворачиваюсь, — возразил Митя. — Лазерный резак работает хорошо на всех. Не встречал такого материала, чтобы резак не взял.

Как мне показалось, ему было любопытно увидеть зону своими глазами и не хотелось просидеть всё интересное в Валероне. Я его создавал как дополнительное оружие, но он оказался настолько домашним, что про это как-то забылось. Ну не вязалось у меня в голове то, что он любит читать сказки и при этом прекрасно дерется.

— Утром подумаем, — предложил я. — Если там будет что-то похожее на кракелацев, то мы просто не вывезем.

— Кракелац толпами не ходит, он одиночка, — возразил Валерон. — И вообще, ты с ним прекрасно находишь общий язык и без убийства.

— У меня, к сожалению, нынче нет ненужных трупов под рукой, чтобы подкормить бедную животинку.

— Это ты не продумал, — вздохнул Валерон. — И кровь для активации следующей реликвии придется где-то брать. Ты слишком расточителен.

— На следующую активацию наберём куриной.

— Она слабая. Видишь, даже человеческая не дала нужного эффекта, а если возьмешь куриную, рискуешь остаться в толпе монстров, потому что реликвия не активируется. Предлагаю труп следующего бандита сохранить для кракелаца.

— Сытость кракелаца меня беспокоит в последнюю очередь.

Я пил чай и размышлял. И о том, стоит ли проверить, что там на месте форпоста. И о том, будет ли это корректным — ведь место, по факту, принадлежит Верховцеву. Конечно, форпост давно забросили, а если его уже обнаружили артельщики, могли и растащить. Верховцев туда в ближайшее время не выберется, но если выберусь я и что-то найду, делиться с ним ничем не буду.

Утром Валерон с Митей меня уговорили, и я вместо того, чтобы двигаться к Вороновскому княжеству, полез вглубь зоны. Митя устроился на заднем сиденье снегохода, крепко ухватился манипуляторами, и мы рванули к первому убежищу, отмеченному на нарисованной пауком карте, чтобы хотя бы проверить, верна она или нет.

Убежище обнаружилось на своем месте в целости и сохранности, задерживаться мы не стали, поехали ко второму. По дороге нарвались на стаю механизмусов, от которых удалось удрать, поскольку двигались мы быстрее, а следы за собой я заметал. А вот от следующей стаи удрать не удалось, потому что они меня окружили.

Причем немаленького размера были, первоначально вообще показалось, что из снега вынырнули танки. Митя по сравнению с ними выглядел мухой. Одно хорошо: стая была небольшой, на семь очень крупных особей. А ещё против них прекрасно работали Птички, которых примерно в середине битвы стало не две, а три — уровень заклинания вырос.

Но повертеться, уворачиваясь от их манипуляторов, пришлось знатно. Митя действительно сильно помог, пройдясь резаком по гусеницам трех механизмусов и тем самым их обездвижив.

Плевки Валерона работали куда хуже, потому что помощник целился в корпус, пробить который насквозь не мог, а в жизненно важные детали не попадал. А плеваться он мог не слишком часто — плевки выросли в размерах и дальности, но не частоте.

Зато птички порезвились внутри корпусов знатно, лишая механизмусов сначала осмысленности движений, а затем самих движений. Происходило это куда медленнее, чем мне хотелось, и только постоянное маневрирование на снегоходе не позволило попасться под загребущие манипуляторы, часть которых после окончания боя остались валяться на снегу, отрубленные моим топориком. Обугленных отверстий после Искры тоже хватало. А вот Теневая стрела, напротив, давала аккуратные, почти ювелирные разрезы. Как оказалось, у меня выросла не только мощь заклинаний, но и увеличилась частота их использования. Так что, хотя в комбинезоне появилась щель для проветривания, победа осталась за мной: вскоре все механизмусы прекратили свою не-жизнь. Кое-кто еще подергивался, но это были именно судороги, прекратившиеся еще до того, как я подъехал с целью оборвать страдания.