— Так и сделаю, Ваше величество!

Идея обратиться за содействием к фон Плеве у Саши возникла далеко не сразу. В том числе и потому, что Вячеслав Константинович был личностью совершенно не публичной и о нем мало что народу было известно — а, по воспоминаниям Валерия Кимовича, он вообще в полиции работал несколько позднее. Но в разговорах со своими «охранниками» он о нынешнем товарище министра кое-что узнал, и решил, что если его получится привлечь на свою сторону — хотя бы в плане информационной поддержки — то целей своих Саша сможет достичь гораздо раньше и с меньшими усилиями. А получилось… даже лучше, чем он ожидал: император со своим нездоровьем поддался на простую манипуляцию и написал в записке для фон Плесе, что «следует обсудить предложения по безопасности, которые придумал д. с. с. Волков и доложить об их исполнимости». Причем царь еще фамилию Волкова подчеркнул, чтобы «дистанцироваться» от фантазий этого молодого человека, но Вячеслав Константинович понял это «правильно»: император тут вообще не причем должен быть. То есть Саша ему тоже в этом направлении намекнул — и разговор у него получился:

— Нынче, как известно, много разных так называемых социалистов в заграницу убегают, и мы… я думаю, что следует сделать так, чтобы они уже вернуться и снова тут России гадить возможности более не имели.

— И вы знаете, как такое сделать возможно?

— Я — знаю, проблема в том, что я не знаю, кого именно следует таких возможностей лишать. То есть кое о ком нам… мне все же известно становится, но лишь о малом их числе. А вот выше ведомство о людях таких точно знает, и если бы вы сочли возможным знанием таким со мной поделиться…

— Вам лично знания передавать? — на лице фон Плеве появилась какая-то не очень приятная улыбочка.

— Боюсь, так будет проделать непросто, да и память у меня… а записывать-то такое нельзя. Но я могу вам представить пяток человек — кстати, все из жандармов отставных — у кого и память хорошая, и по России им ездить проще, внимания к тому не привлекая.

— Разумно… а у бывшего жандарма ведь и приятели старые найтись могут, к которым просто так в гости зайти…

— Еще хотел спросить, но это уж вовсе не обязательно: у меня людей годных все же немного, а если вы найдете кого… кто сам, скажем, в отставку выйти готов, то у нас в охране вакансии свободные почти всегда имеются.

— Хм… я об этом еще подумаю.

— Отлично, а теперь зачем я к вам пришел, причем по просьбе императора: у нас в компании, дабы посторонние по заводам не шастали, введена довольно несложная, но весьма эффективная система пропусков. И вот ввести такую на заводах, оружие выделывающих, было бы в плане защиты от шпионов вражеских и диверсантов, а так же от агитаторов-социалистов крайне полезно и не особо и дорого. Там самое дорогое будет на каждого рабочего фотокарточку сделать, а суть системы проста, я вам ее за две минуты изложу. Вот, смотрите — я образец пропуска такого захватил…

Когда стороны обо всем уже договорились и Саша уже собрался уходить, ему в голову пришла еще одна идея:

— Да, и последнее на сегодня, но уж вовсе не срочное: если вы найдете офицера, Державе безусловно преданного и бескорыстного, причем такого, что после недолгой подготовки мог бы представиться подлинным британцем где-то в колониях… я могу его за пару лет миллионщиком сделать, а затем он для нас, для России десятки, сотни миллионов рублей выгоды принесет. Понимаю, такого найти крайне трудно, почти невозможно…

— Но вас-то, я гляжу, император нашел.

— Я и сказал: почти. Но в работу ему нужно будет всерьез впрячься году так в тысяча девятисотом, вряд ли раньше.

— Как вы сказали, впрячься? — рассмеялся Вячеслав Константинович. — Я постараюсь вам коня нужного все же изыскать. А императору, как я понимаю, только сметы расходов на введение подобной системы пропусков…

— А причем здесь император? Я ее предложил — и я же ее и оплатить готов, а Его величеству всякой мелочевкой голову засорять точно не стоит.

— Ну да, ну да, конечно же, вы совершенно правы. А по прочих деталях плана вашего…

— Я вам про пропуска рассказал, а если к вам вдруг зайдет, скажем, поручик в отставке Рослов, и на пальце у него будет вот это самое кольцо… он к меня начальником службы охраны. Спасибо за то, что выслушали мои фантазии, с вашего позволения я уже откланяюсь…

До самого Рождества Саша спокойно занимался текущими делами компании Розанова. Спокойно в том смысле, что на иное не отвлекался — но и без отвлечений работать ему приходилось часов по двенадцать, а то и по четырнадцать в сутки. Моторный завод в ноябре запустил новый цех, в котором приступили к выделке моторов для грузовиков, на заводе автомобильном еще шесть стапелей поставили, и в день уже с завода уходило по двадцать четыре готовых автомобиля. А в далеком Бранденбурге завод выпускал в день уже по тридцать семь, а то и по сорок автомобилей — к которым из России поступали и моторы, и коробки передач, о множество изделий электрических. А те же стартеры в Германии изготовить так и не сумели: на заводах Сименс-Гальске на пробу дюжину сделали — так все они на испытаниях и сгорели. А вторую дюжину на БМВ даже и смотреть не стали: они по размеру вышли на треть больше российских.

Правда, теперь у БМВ на рынке возникло много конкурентов, но пока что по удобству использования авто их никто перебить не смог, а те, что заметно дешевле бранденбургских автомобилей были, даже голодранцы брать быстро переставали: ломались другие машины слишком уж быстро. А после парочки аварий, в которых люди серьезно пострадали (и даже двое погибли) управление полиции выпустило постановление, практически гарантирующее скорое банкротство почти любого конкурента. Ну, кроме тех, кто на авто свои окна вообще стеклянные не ставил — но они и конкурентами не считались…