Максимальная глубина от берега. Погружение в воду. На сколько возможно. Ожидание, затянувшееся по времени. Медленное обретение блеска чешуи. Вдох. Глубокий, как из глубины вынырнула. Глаза открыла. Взгляд… Не сказал бы, что полностью осознанный, но и далеко не безумный.

— В медпункт дальше? — спросил Кирилл, удерживая очаровательное златовласое создание на весу.

— Нет в этом необходимости, — отрицательно качнул головой Изместьев. — Для тех, кто не в курсе её второй сущности, отправляем туда, — признался, добавив, — Чтобы вопросов меньше было. Ванна ей нужна с холодной водой. В себя придёт быстро. Перегрев.

Минута на принятие решения. Взгляд, задержанный на Николайте. Молча наблюдала за ним. Даже сказал бы, с тенью настороженности. Зверек затравленный. Хотя, ни разу не обидел.

— Что смотришь? — поинтересовался Валентов, с трудом сдерживая нотки раздражения в голосе. — В человека превращаться собираешься? Или тебя с хвостом через весь пляж тащить?

— Глаза закрой, — посоветовал Изместьев, добавив, — Не обернётся, пока смотришь.

Знал нюансы. Вот, как-то у этих двоих всё наперекосяк. Поговорить бы для начала. Спокойно. А уж после подобные чудеса на виражах вытворять.

Обстоятельный разговор

На руках всю дорогу нес. Миниатюрная, хрупкая. И не скажешь, что… Хвост в весе прилично так добавляет. С Изместьевым в воду вдвоем еле затаскивали. А тут…

В городке те, кто правду об Алесте знал, переполошились. Димыч, тот самый, который как раз и был на вышке в момент её возвращения, на встречу выскочил еще до того, как во двор завернули.

— Ванна почти готова, — сообщил с ходу.

Как только от моря отошли, Изместьев набрал его. Не вдаваясь в подробности, попросил начать ванну заполнять в комнате Валентова. Причем у самого шефа даже не поинтересовавшись о разрешении той воспользоваться. Само собой, видимо, подразумевалось.

— Отлично, — обронил Кирилл, кивнув.

Кажется, собирался что-то добавить, да передумал, задержав короткий взгляд на своей ноше. Притихшая. А во двор завернули, так сильнее к мужской груди прижалась, личико пряча, в шею уткнулась. Новость. Вроде нормально ребята отнеслись к их появлению.

В молчании пронес через двор. Лишь взглядом Изместьева поблагодарил, когда тот в комнату дверь открыв, в ванную проводил.

Одни. Чувствовала, что одни остались. Расцепив сцепленные на шее Валентов в «замок» руки, позволила осторожно поставить себя на пол. Не попыталась отстраниться, пока, дотянувшись до крана, перекрыл воду.

Холодная… Черт, осталось только льда добавить

, — мелькнула мысль. Вот к чему еще предстоит привыкать.

— В ванную сама заберешься? — поинтересовался, на секунду замешкавшись. — Или…

— Сама, — тихо обронила.

Разговор вряд ли получится. Недоволен. Чувствовала. А тут еще… На глазах у него… Развернувшись, в чем была: шортики коротенькие и топик, шагнула в воду, осторожно переступая высокий край ванны… Смотреть на него избегала, пока в воду погружалась.

Почувствовав легкий озноб, Валентов, бросив на дверной крюк большое махровое полотенце, извлеченное из шкафчика, вышел.

Дух перевести требовалось. Черт. Самого себя загоняет, что прекрасно понимал. Всё же решил для себя. Окончательно. Так, какого ж…

Прислонившись к двери с обратной стороны комнаты, слегка не рассчитав, с силой дал затылком по деревянному полотну. Боль, заставившая покривиться.

— Решил себя в травм пункт отправить? — раздался слегка насмешливый голос Изместьева.

Откуда только взялся… Хотя, да, дело к вечеру. Только дежурные на вышке и остаются. Круглосуточный пост летом, в сезон. Остальные в городке собираются.

— Мозги на место ставлю, не похоже? — полюбопытствовал Валентов, оглядываясь на дверь. — Макс, что мне еще следует знать про неё?

И явно сейчас имел ввиду не дверь. Вообще, сочувствовал другу. Тут с нормальными-то девчонками не знаешь, какой подход найти…

— Основное уже знаешь, — лишь на секунду задумавшись, обронил Изместьев. — В остальном она — обычный человечек. Любит сладкое. Не очень жалует морепродукты. Когда у нас появилась, вообще ничего из рыбного не ела. Сейчас немного отпустило. Себя, если это беспокоит, контролирует. Хотя, с тобой, не знаю, как будет.

— В смысле? — насторожился Валентов.

Что ему сейчас попытались сказать?

— В самом прямом, Кир, не ревновала она никого из нас, — выдерживая взгляд руководства, совершено спокойно произнес Изместьев. — Тут обычная женщина закидоны устраивает, если соперницу чует. А у тебя, прости, рыбка золотая.

И не поспоришь. Выматерился. Мысленно. В последнее время вслух как-то не вырывалось. Или, как вариант, самого себя стал контролировать. При Алесте совсем не хотелось бравировать нецензурщиной.