— Заходи, заходи, милая! Я уже давно тебя жду… — послышался радостный голос старушки. Сегодня она была одета не в черно-белую форму, как обычно, а в ярко-синее платье с кружевным белым воротничком. Но что было неизменно, так это фартук, точно такой же, как был вчера.

— Доброе утро… — тихо сказала я.

Я вошла на кухню и сразу направилась к столу. Села на стул и осмотрелась. Из окна просматривалась часть заднего двора, но там никого не оказалось. Только шел снег, наметая сугробы все больше.

— Доброе, милая… Надеюсь, ты хорошо отдохнула? Дмитрий Петрович приказал не трогать тебя, пока ты сама не выйдешь из комнаты!

— Вот как! — удивилась я, но мысленно одобрила такой жест. — Да, я выспалась. Спасибо.

Старушка суетливо шагала то к одному столу, то к другому. С одного ящика взяла чашку, поднесла к другому, налила чай, поставила передо мной, достала тарелку и оладьи, от которых у меня мгновенно во рту выделилась слюна и я почувствовала, что голодна. Все ее движения были четкие и быстрые.

— За что мне спасибо? Это отца благодари! Мое дело маленькое.

— А почему в доме так тихо?

— Так уехали все. Дмитрий Петрович — на завод, у них там плановые проверки проводятся. Назар где-то в охранном домике находится, а больше в доме так просто никто не появляется!

— А почему Назар не с отцом? — спросила я, предполагая, что начальник охраны должен охранять работодателя.

Лилия Михайловна хмыкнула и поставила передо мной пиалу с вареньем. Вытерла руки о передник и села напротив меня.

— Так Назар теперь подле тебя будет. Для Дмитрия Петровича, теперь ты — самое важное! — с улыбкой ответила старуха, наклонив голову набок.

— Ммм… — выдавила я из себя. Важное — это она загнула! То, что вокруг меня возникло столько заботы, меня начинало подбешивать! Эта фраза еще долго крутилась в моей голове и чаще всего вызывала отторжение, нежели благодарность!

— Ну ты завтракай, а я схожу в подвал, мне кое-что нужно из продуктов для обеда, — сказала Лилия Михайловна и скрылась за дверью кухни.

Наконец-то… Можно просто поесть в тишине, безо всяких разговоров об отце. У меня складывается такое ощущение, что этой старухе доплачивают за подливание меда в мои уши насчет отца. Ну… или мне просто кажется, и я ищу во всем этом подвох!

Доев оладьи, я спокойно пила чай, когда дверь тихо открылась. Я сидела к ней спиной и думала, что на кухню вернулась старушка, поэтому даже не поворачивалась, оставшись сидеть на месте. Но меня насторожили тихие размеренные шаги, вместо быстрых и коротких, какими ходила Лилия Михайловна. Затаив дыхание, я прислушалась и, не выдержав напряжения, резко повернулась на звук шагов, с шумом поставив чашку на стол.

Мое сердце, казалось, сейчас выпрыгнет от испуга. В нескольких шагах от меня стоял Назар. Сегодня он был одет почти так же, как и вчера, только вместо черного свитера, был темно-серый. Вид у него был посвежее вчерашнего, но темные круги под глазами так и остались. Назар смотрел на меня удивленно, приподняв бровь, вероятно, от увиденного. Я так резко повернулась, что сама удивилась, да и выражение моего лица, скорее всего, оставляло желать лучшего.

— Через час выезжаем в студию, — сухо сказал Назар, подошел к кухонному ящику, взял кружку и налил себе воды из-под крана. Повернулся ко мне и, не отводя взгляда, поглотил всю жидкость залпом.

Странный, конечно… Я не могла оторвать взгляда, заинтересованно наблюдая за его действиями. Что творится у него в голове, что он такой странный? И манера говорить у него необычная. Я уважаю людей, которые не треплются по любому поводу, но не настолько же! Сказанное Назаром я чаще всего не понимаю! Хочется немного больше понятных слов! Вот и сейчас! Куда нам нужно через час? Меня эти скупости в словах начали уже не на шутку раздражать!

— А можно как-то пообъемнее сказать? Или ты умрешь, если скажешь вместо трех слов — пять? — выплюнула я колко, не ожидая от себя такого! А что, нервы сейчас и так не к черту, чтобы еще терпеть такое! Я уставилась на него, ожидая хоть какой-то реакции.

Минуту стояла гробовая тишина. Стало слышно даже тиканье стрелок кухонных часов. Но я не отводила взгляда, требуя ответа. Назар смотрел на меня, держа в руке пустой стакан и, конечно же, молчал! Молчал, но спустя пару секунд, заговорил, не меняя выражения лица:

— В художественную студию Льва Житковского! — Назар держал зрительный контакт со мной, не моргая. Поставил стакан и сделал шаг. Остановился прямо возле меня. — И нет, я не умер, как видишь!

Сказал и вышел из кухни, а я осталось смотреть туда, где секунду назад был он, округлив от удивления глаза от его ответа.