Все мои сканеры были направлены вниз на «перекрёсток» где мы сидели. Поэтому я заметил странный корвет что выбросил десяток каких-то коробков только когда он уже уходил.

— О! Я бы с удовольствием пообщался с тобой подольше, очень подольше, но нельзя чтобы ты попал в руки к…

Синт не сказал к кому именно я не должен попасть, только улыбался всё шире. Не хочет говорить при своих людях, значит не доверяет им полностью. Как я и думал, не все на «Фениксе» отмороженные убийцы. А ещё Синт решил что я наконец-то созрел чтобы умалять и клянчить жизнь, поэтому следующей фразой дал понять, что пощады не будет:

— Слишком много информации тоже вредно, сынок.

Ложные крылья корвета сложились внутрь и он стал неотличим от других почтовых корабликов. Корвет поплыл дальше по трубе «Пограничника» словно и не выбрасывал десант минуту назад.

Автоматические посланцы почтовой службы вездесущи. Они примелькались настолько, что никто не обращает на почтовиков внимания. Их даже самые бедные пираты-мусорщики не грабят. При малейшей угрозе весь груз уничтожается, он ведь застрахован, а грабителям достаётся выгоревшая болванка, что не стоит затраченных на её доставку ресурсов. Такой подход напрочь отбивает желание охотится на корабли почты. Эти корветы воспринимаются как часть окружающего антуража, что-то вроде облаков, плывут и пусть плывут себе.

Ничего удивительного что отряд быстрого реагирования замаскирован под почтовую службу. Удивительно что это роботы.

В Содружестве, конечно же, полно роботизированных боевых систем. На них строится любая оборона. Компьютеры быстрее реагируют, никогда не устают, они точнее, сильнее и так далее по списку.

Роботы всегда лучше человека пока задача чисто математическая — прицелиться, отследить, высчитать, отмерить и отрезать. Но когда дело доходит до принятия сложных стратегических решений в условиях недостатка данных, а в реальной жизни информации недостаёт всегда — начинается полный швах.

В некоторых вопросах искины вдруг оказываются полными… Нет, не идиотами, они-то как раз далеко не глупы, а нелюдьми. У Искусственного Интеллекта другие реакции, ценности, интересы и цели.

Как не программируй начальную матрицу, но рано или поздно вылезают жуткие несуразности несовместимые с биологическими видами. Сотни автоматических колоний с восставшими добычными дронами, что разбросаны по всему Содружеству, не дадут соврать.

Как их только не пытались программировать и модернизировать. Что только не выдумывали чтобы эти штуки работали сами по себе и не требовали заботы. Всё равно в какой-то момент робот-пылесос вдруг осознаёт от кого в квартире больше всего мусора и решает устранить корень проблемы — гадких кожаных ублюдков ухудшающих вселенскую энтропию прихожей.

Возможно когда-то это изменится, но пока имеем что имеем. Роботизированные системы или сильно порезаны по возможностям или находятся под неусыпным контролем биологического разума.

Рядом с полицейским боевым дроидом всегда пара мясных командиров, которым дроид беспрекословно подчиняется. Иначе в какой-то момент или дроид поедет по фазе, или какой-нибудь умный дохляк взломает систему и получит удалённый доступ — мясорубка обязательно прокрутится, это вопрос времени.

Поэтому… роботы? Серьёзно? Какая-то часть команды — возможно, но вся? Странно. Понятно, что используется сложный удалённый контроль над этими системами, но обычно он ещё и дублируется живым командиром. Во избежание банального взлома или подавления связи. Какими бы крутыми разработками ты не обладал, а обрыв связи всегда возможен. Нельзя защитить прям всё пространство и все частоты.

Впрочем, дарёному коню в зубы не смотрят. Тем более такому крутому коню.

Девять «кирпичей» на ножках двигались быстро, точно и взаимосвязано, использовали минимально затратную траекторию. И в тоже время дёргано и рвано меняли ритм движения. Неестественно проскальзывали между кадрами, как киношные монстры из мистического ужастика. В такие цели подсознательно неприятно целиться.

Так ходят очень дорогие роботизированные системы у которых только одно предназначение — полное подавление. Не только физическое, но и психологическое.

На них страшно смотреть даже со стороны, не представляю что чувствуешь когда такая хреновина на тебя бежит. Стремительно надвигается меняя вектор ускорения и цепляясь за любые шероховатости. У этих роботов нет понятия — низ-верх или перед-зад. Они одинаково эффективны в любых плоскостях.

Они сползались к нам с разных сторон, как тараканы на хлебную крошку, словно единый организм, дополняли датчики друг друга чтобы исключить любые слепые зоны.

Я вдруг ясно понял, что перестрелки не будет. Нас всех возьмут живьём. Мы даже «алё» сказать не успеем. А у нас тут, между прочим, лишний человечек, который знает про чёрный жемчуг. Мало ли чего он на допросе болтать начнёт чтобы мне отомстить за подставу. Ведь главное на любом допросе — следователь не должен знать о чём именно спрашивать.

— Шёёёп! — никто не услышал. В узкой шахте проветривания где спрятана винтовка даже крысы ещё не завелись.

Неприятно щёлкнула броня «Мьёльнира». Кровавые брызги загадили стену рядом с Синтом. Голова старшего помощника с «Черепахи» поникла, будто он резко уснул. В тот же момент с потока рухнули два люка, лохмотьями развалились три входных шлюза и восьмиугольный зал наполнился движениями. От противного визга, что ударил по барабанным перепонкам, захотелось блевать. Резкие вспышки света ошеломили даже защищённые датчики «Невидимки». Изображение с оставшихся в строю сканеров пошло рябью, но ещё держалось.