— Если я вдруг погибну, не думай что яхта автоматически переходит к тебе.

— Да, я…

— Не перебивай! В далёкой далёкой галактике, где именно у Щаса координаты и особые инструкции, у меня есть дочь. После моей гибели ты переходишь под её непосредственное командование. Если думаешь, что покиваешь тут башкой, а потом по-своему сделаешь, спешу тебя разочаровать.

— Да я никогда бы…

— Заткнись! Ты уже достаточно изучил стрелянного гадёныша и полагаю понял, что Щас совсем необычный искин.

— Это да, — закивал Гарик.

— Так вот его создала моя дочь. Он ей верен как пёс, — безбожно вру, но кого это волнует. — Так что не вздумай шалить.

— Да я и не…

— Я в тебе и не сомневался, дружище. Предупреждаю больше для проформы. На всякий. У нас так положено перед смертью.

— Думаешь они всё-таки попытаются…

— Думаю, что нет. Я для этого всё сделал. И приличный подарок, и неясные намёки, и вся наша предыдущая история знакомства как бы… Тайрел должен меня облизывать как леденец на палочке, но всегда найдётся место для простой человеческой тупости. Поэтому никому не доверяй, не светись и в плохом случае действуй чётко по сценарию. Если уберут меня, то с тобой уж точно цацкаться никто не станет.

Смотрю на его честное, открытое лицо, а в череп настырно бьётся мысль, что без меня парня обязательно ушатают. Гарик не глуп, но слишком доверчив и наивен. Юность ещё в заднице «играет». А простофили в таких историях не выживают. Поэтому записи о Земле есть только в ядре Щаса, надеюсь хоть шайтан-машина не расколется на допросе.

— Сараааш… — зашипел Гарик и глаза у парня засветились зеленью. Но скрежещущий шёпот исходил не от Гарика, он лился из технического отсека где установлен Щас. Кристалл искина засиял сквозь переборки корабля. Хотя может это галлюцинация потому что по стенке камбуза побежали зелёные буквы и знаки.

За спиной кто-то прокашлялся. Я резко развернулся и уставился на спальню нью-йоркской квартиры. На застеленной кровати сидела Даша. Окна в квартире уже заменили. В небоскрёбе напротив тоже.

Новая волна разрушений брызнула в стороны. Но на этот раз не разлетелась разбивая стёкла и сжигая электронику. Дочь что-то сделала и тонкая мембрана энергии остановилась и замерла внутри комнаты неровной каймой, как в замедленной съёмке.

— Фухх, — выдохнула дочь. — Страшно.

— Да не бойся, я разберусь. Кэп уже почти у меня в кармане. Скоро договоримся.

— Нет. Я не о том, — покачала головой Даша и немного нервно продолжила: — Мы, Осколки, не думаем за Мудреца. Мы не часть механизма. Он машина, которая превосходит умениями сотни миллионов человеческих мозгов. Но как и любая машина, он не имеет чувств. И не имеет нужд. Его деятельность стремится к сохранению энтропии. Он постепенно отключается. Мы же живая и буйная часть его мозга. Мотиваторы. Пробуждаем. Заставляем его хотеть. Я не особо нужна Мудрецу. То есть, двенадцать — это с солидным запасом. Матери Народа столько не нужно. Поддерживать связь на таком расстоянии затруднительно даже для Мудреца. Не удивлюсь…

— Думаю, ты достаточный раздражитель для Мудреца, — прервал я эти слишком взрослые разглагольствования. Рефлексия хороша только в малых дозах. — Такой чтобы Мать Народа за тебя держалась мёртвой хваткой. Чем больше ты приносишь Мудрецу неприятностей, чем больше он вынужден тратить энергии и усилий, тем сильнее он включается в работу. Продолжай в том же духе и скоро сядешь на её место.

— Нифигасе?! Прочёл инструкцию и заготовил речь? А ты стратег, отец. Уважаю. Тогда давай там, не подведи меня. А то я действительно побаиваюсь, — делает пальцами кавычки. — «Отключений от матрицы». Лучше с этим поторопиться. Я ещё не поняла в какой палате у них тут врачи, а в какой пациенты, но назревают какие-то серьёзные пертурбации. Мне понадобится твоя поддержка.

— Теперь ты меня пугаешь, дочь, своими взрослыми разговорами.

— И мне понадобится охотник с гораздо более высокой квалификацией чем Белый Волк.

— Эмм…

— Гарик хороший парень, но собери команду побольше. Она пригодится. А с базами для вас мы что-то придумаем. Просто нужно время.

— В смысле с базами для нас? Каких ещё нас?

— Ладно, хватит разговоров, я тут с твоего позволения сосредоточусь на выживании, — Даша растопырила пальцы и мембрана энергий, что всё ещё мерцала в комнате, начала бледнеть и гаснуть. — И ещё, тут твоя бывшая жена ведёт себя очень странно.

— Ну ещё бы. Тебя не было больше года. Ей страшно. Мне, кстати, тоже. Или я уже это говорил?

— Прекращай прикалываться.

— Дай ей время, она успокоится. Придёт в себя.

— Ладно. До связи! — и вдруг голосом Гарика. — Босс!? Ты в порядке, босс?

Я снова оказался на камбузе «Счастливчика». В уголках глаз Гарика затухают последние сполохи зелени. Парень почесал лоб.

— Мне тут какой-то странный запрос от нейросети пришёл. На переформатировку. Это что такое? — и смотрит на меня так, будто я всё на свете знать должен.