— Передашь подарок Таю? — я который раз за последнее время вытащил ремешёк-косичку надел на неё макрос Альтеи всё ещё зажатый в кулаке, снял макрос Матери Народа и протянул Трикс.

— Я не уверена что это сработает, — покачала та головой. — Синт мог соврать.

— Вот и проверим метров через десять. Что-то мне уже расхотелось встречаться с вашим командованием.

Я вложил макрос ей в ладонь и лёгкой трусцой побежал туда откуда мы только что так красиво упали. Услышал за спиной от кого-то из харианцев:

— Он с ума сошёл?

А что делать? Мой челнок для отхода именно в той стороне и бросать его никак нельзя. По его маякам можно вычислить орбиту «Счастливчика», а Малит уже знает где челнок. Если я останусь в компании харианцев, то неизвестно когда смогу до него или яхты добраться. Того и гляди действительно придут фотки где «АватарПерфек 17» обнимается с Гариком.

Да и вряд ли Альтия всё ещё стоит до сих пор посреди «перекрёстка восьми дорог» и ждёт.

Метров через тридцать я оглянулся назад. Трикс показала мне большой палец. Значит макрос не развалился. Минимальная задача выполнена. Я передал Дориану Тайрелу блестящую финтиклюшку и остался живым. Все дальнейшие переговоры Мать Народа проведёт лично.

Что-то мне подсказывает, что без Синта эти переговоры пройдут гораздо более гладко. И это же что-то прямо кричит в подкорку, что нужно срочно уносить ноги из Федерации Кай.

Несколько столетий ведёшь проект. Исправляешь многочисленные ошибки. Улучшаешь основу. Допиливаешь опции. Уже готов шагнуть на новый уровень. И вдруг…

Ядро концепции оказалось уязвимо.

Корова лягнула пастуха.

Зеркала дрогнули и разбили потоки, как неожиданная рябь на воде разбивает отражение Солнца на сотни непредсказуемых солнечных зайчиков.

Девять прого-зеркал — его свита, его память, его дополнительные вычислительные мощности. Они взбесились ровно на четыре фемтосекунды. За это время огромный распределитель мазнул лучом по ближнему космосу, снёс две силовые башни и крейсер охраны, что неудачно пролетал мимо. Датчики ещё не успели передать характеристики зафиксированного луча, а зеркала уже успокоились.

Но теперь их осталось восемь.

Один из эхо-модулей начал рассеивать энергию в никуда, бесполезно зажужжал как насос с разбитой помпой — работа делается, а эффекта нет. Модуль разбрасывал досадный шум вместо мощного информационного потока.

ОН ничего этого не заметил, как иногда человек не замечает собственный инсульт. Просто у пациента вдруг начинает получаться только половина улыбки. Это видно лишь окружающим.

И прямо сей час окружающие впадали в тихую панику. Весь технический персонал главного здания Конституции пялился в экраны и дружно не понимал как себя вести и что делать. Кураторы отделов наперебой докладывали вышестоящему начальству, а то пыталось спрятаться чтобы получать эти доклады как можно позже. Вдруг что-то проясниться.

Особый отдел внутренней безопасности Федерации Кай одновременно проводил восемьдесят шесть специальных операций. Мало кто из людей знал чем отдел вообще занимается. Политика отдела — Никаких мясных мешков, склонных к ошибкам. Каждая команда — девять аватаров что контролируется напрямую Архивом Конституции.

Никакого старья. Только модификации аватаров от двенадцатой по семнадцатую. Последние «АватарПерфект 17» сошли с конвейеров несколько дней назад и уже направлены на службу на самые новые станции «Пограничник».

Удалённое пси-управление не перехватывается, не блокируется и даже не обнаруживается.

Только что один аватар в каждой команде встал как вкопанный. Просто отключился. Накладки бывали и раньше. Ломалось оборудование, выходили из строя модули пси-передачи, аватары попадали под вражеский огонь или уничтожались стихией. Сей час случилось что-то иное.

Малит понял что что-то не так когда аварийные протоколы уже вытолкнули его наружу.

Секунду назад он был частью великой системы. Могучим компонентом Архива Конституции. Её главным винтом. Движущей силой.

Но вот он уже одинокий муравей, что не в состоянии осознать величия всего муравейника. Парализованный инвалид что едва двигает одеревеневшим языком. Мысли крутятся со скрипом. Каждое слово приходится выталкивать из себя, пропихивать между зубов.

Малит сел на ложе и по старой привычке взглянул на свои руки. Серая сухая кожа в отметинах шрамов. Тонкие канатики синтетических мышц, которым и не нужно быть толще иначе они запросто переломают кости.

Серый скелет в рваной мантии.

Он мог бы выбрать любой образ, но ему давно было плевать на то как он выглядит. Это тело было первым аватаром. Оно хранило старые тайны, старые воспоминания и старые чувства. И одно, самое сильное из всех чувств — гнев. Бессильную злобу от того, что он снова в этом теле оказался.